Послание Иакова | James | Ἐπιστολή Ἰακώβου, Глава 3

Русская Синодальная
Синодальный перевод Библии (1876, СП)

Русская РБО
Современный перевод Российского Библейского Общества (2011, РБО)

Русская Библия НРП
Новый русский перевод (2010, НРП)

Украинская Библия
Перевод Ивана Огиенко (1962, UBIO)

Библия короля Якова
Библия короля Якова (1769, KJV)

Оригинальный текст
Ветхий Завет на иврите (Ленинградский кодекс, 1008, WLC) и Новый Завет на греческом (издание Весткотта-Хорта, 1881, WH)

Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению,

Братья, не стремитесь все стать учителями! Знайте, что нас, учителей, будут судить более строго.

Братья мои, пусть немногие из вас становятся учителями в церкви, ведь вы знаете, что мы, учители, будем судимы более строго.

Не багато-хто ставайте, брати мої, учителями, знавши, що більший осуд приймемо.

My brethren, be not many masters, knowing that we shall receive the greater condemnation.

μὴ πολλοὶ διδάσκαλοι γίνεσθε ἀδελφοί μου εἰδότες ὅτι μει̃ζον κρίμα λημψόμεθα

ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело.

Ведь все мы много грешим. Кто не грешит словами, тот уже человек зрелый, способный держать в узде все тело.

Мы все во многом грешим. Кто не грешит в словах, тот человек совершенный, способный обуздать и все тело.

Бо багато ми всі помиляємось. Коли хто не помиляється в слові, то це муж досконалий, спроможний приборкувати й усе тіло.

For in many things we offend all. If any man offend not in word, the same is a perfect man, and able also to bridle the whole body.

πολλὰ γὰρ πταίομεν ἅπαντες εἴ τις ἐν λόγω̨ οὐ πταίει οὑ̃τος τέλειος ἀνήρ δυνατòς χαλιναγωγη̃σαι καὶ ὅλον τò σω̃μα

Вот, мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их.

Так, вложив лошади в рот удила, чтобы подчинить ее себе, мы управляем всем ее телом.

Вкладывая удила в рот лошади, чтобы заставить ее повиноваться, мы управляем всем ее телом.

От і коням вкладаєм уздечки до рота, щоб корилися нам, і ми всім їхнім тілом керуємо.

Behold, we put bits in the horses' mouths, that they may obey us; and we turn about their whole body.

εἰ δὲ τω̃ν ἵππων τοὺς χαλινοὺς εἰς τὰ στόματα βάλλομεν εἰς τò πείθεσθαι αὐτοὺς ἡμι̃ν καὶ ὅλον τò σω̃μα αὐτω̃ν μετάγομεν

Вот, и корабли, как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий;

Или вот, к примеру, корабли: они такие огромные, ими движут могучие ветры, а направляет их воля кормчего с помощью такого маленького руля.

Или, к примеру, корабли: как бы велики они ни были и какой бы сильный ветер ни дул, они направляются небольшим рулем туда, куда хочет штурман.

От і кораблі, хоч які величезні та гнані вітрами жорстокими, проте найменшим стерном скеровуються, куди хоче стерничий.

Behold also the ships, which though they be so great, and are driven of fierce winds, yet are they turned about with a very small helm, whithersoever the governor listeth.

ἰδοὺ καὶ τὰ πλοι̃α τηλικαυ̃τα ὄντα καὶ ὑπò ἀνέμων σκληρω̃ν ἐλαυνόμενα μετάγεται ὑπò ἐλαχίστου πηδαλίου ὅπου ἡ ὁρμὴ του̃ εὐθύνοντος βούλεται

так и язык — небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает!

Так и с языком: это совсем небольшой орган в теле, а какие непомерные у него претензии! Или возьмем огонь: сколько дерева он сжигает!

Так же и язык: это маленький орган, но он много хвастается. Взгляни — большой лесной пожар начинается с маленькой искры.

Так само й язик, малий член, але хвалиться вельми! Ось маленький огонь, а запалює величезного ліса!

Even so the tongue is a little member, and boasteth great things. Behold, how great a matter a little fire kindleth!

οὕτως καὶ ἡ γλω̃σσα μικρòν μέλος ἐστὶν καὶ μεγάλα αὐχει̃ ἰδοὺ ἡλίκον πυ̃ρ ἡλίκην ὕλην ἀνάπτει

И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны.

И язык — это тоже огонь. Среди остальных органов нашего тела он воплотил в себе весь неправедный мир и оскверняет все тело. Он воспламеняет все течение жизни, а его самого воспламеняет геенна!

Язык — это тоже огонь, это место обитания неправедности среди других наших органов. Он оскверняет все тело и воспламеняет весь ход жизни, сам воспламеняясь от геенны.

І язик то огонь. Як світ неправости, поставлений так поміж нашими членами, язик сквернить усе тіло, запалює круг життя, і сам запалюється від геєнни.

And the tongue is a fire, a world of iniquity: so is the tongue among our members, that it defileth the whole body, and setteth on fire the course of nature; and it is set on fire of hell.

καὶ ἡ γλω̃σσα πυ̃ρ ὁ κόσμος τη̃ς ἀδικίας ἡ γλω̃σσα καθίσταται ἐν τοι̃ς μέλεσιν ἡμω̃ν ἡ σπιλου̃σα ὅλον τò σω̃μα καὶ φλογίζουσα τòν τροχòν τη̃ς γενέσεως καὶ φλογιζομένη ὑπò τη̃ς γεέννης

Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим,

Каких только зверей, птиц, змей, морских животных и рыб не укротил уже или не укрощает человеческий род!

Все звери, птицы, пресмыкающиеся и морские животные могут быть укрощены и укрощаются человеком,

Бо всяка природа звірів і пташок, гадів і морських потвор приборкується, і приборкана буде природою людською,

For every kind of beasts, and of birds, and of serpents, and of things in the sea, is tamed, and hath been tamed of mankind:

πα̃σα γὰρ φύσις θηρίων τε καὶ πετεινω̃ν ἑρπετω̃ν τε καὶ ἐναλίων δαμάζεται καὶ δεδάμασται τη̨̃ φύσει τη̨̃ ἀνθρωπίνη̨

а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.

А язык не дано укротить никому из людей. Это необузданное зло, полное смертоносного яда!

но язык никто из людей укротить не может. Он — необузданное зло, полное смертоносного яда.

та не може ніхто із людей язика вгамувати, він зло безупинне, він повний отрути смертельної!

But the tongue can no man tame; it is an unruly evil, full of deadly poison.

τὴν δὲ γλω̃σσαν οὐδεὶς δαμάσαι δύναται ἀνθρώπων ἀκατάστατον κακόν μεστὴ ἰου̃ θανατηφόρου

Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию.

Языком мы благословляем Господа и Отца и тем же языком проклинаем людей, созданных по подобию Бога.

Языком мы славим Господа и Отца и тем же языком проклинаем людей, сотворенных по подобию Бога.

Ним ми благословляємо Бога й Отця, і ним проклинаєм людей, що створені на Божу подобу.

Therewith bless we God, even the Father; and therewith curse we men, which are made after the similitude of God.

ἐν αὐτη̨̃ εὐλογου̃μεν τòν κύριον καὶ πατέρα καὶ ἐν αὐτη̨̃ καταρώμεθα τοὺς ἀνθρώπους τοὺς καθ’ ὁμοίωσιν θεου̃ γεγονότας

Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть.

Из одного и того же рта исходит и благословение, и проклятие! Братья, такого не должно быть!

Из тех же уст выходят хвала и проклятие! Братья мои, этого быть не должно.

Із тих самих уст виходить благословення й прокляття. Не повинно, брати мої, щоб так це було!

Out of the same mouth proceedeth blessing and cursing. My brethren, these things ought not so to be.

ἐκ του̃ αὐτου̃ στόματος ἐξέρχεται εὐλογία καὶ κατάρα οὐ χρή ἀδελφοί μου ταυ̃τα οὕτως γίνεσθαι

Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая {вода?}

Может ли из одного родника бить струя и пресной, и соленой воды?

Разве может из одного и того же источника течь пресная и горькая вода?

Хіба з одного отвору виходить вода солодка й гірка?

Doth a fountain send forth at the same place sweet water and bitter?

μήτι ἡ πηγὴ ἐκ τη̃ς αὐτη̃ς ὀπη̃ς βρύει τò γλυκὺ καὶ τò πικρόν

Не может, братия мои, смоковница приносить маслины или виноградная лоза смоквы. Также и один источник не {может} изливать соленую и сладкую воду.

Братья, может ли смоковница приносить маслины или виноградная лоза — смоквы? Скорее соленый источник даст пресную воду!

Разве могут на инжире расти оливки или же на виноградной лозе — инжир? Так же и из соленого источника не может течь пресная вода.

Хіба може, брати мої, фі?ове дерево родити оливки, або виноград фі?и? Солодка вода не тече з солонця.

Can the fig tree, my brethren, bear olive berries? either a vine, figs? so can no fountain both yield salt water and fresh.

μὴ δύναται ἀδελφοί μου συκη̃ ἐλαίας ποιη̃σαι ἢ ἄμπελος συ̃κα οὔτε ἁλυκòν γλυκὺ ποιη̃σαι ὕδωρ

Мудр ли и разумен кто из вас, докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью.

Неужели среди вас нет людей мудрых и понимающих? Пусть они докажут это доброй жизнью и делами, которые совершают со скромностью, свойственной мудрости!

Кто среди вас мудрый и разумный? Пусть он своей достойной жизнью покажет, что его дела совершены с кротостью, которую дает мудрость.

Хто мудрий і розумний між вами? Нехай він покаже діла свої в лагідній мудрості добрим поводженням!

Who is a wise man and endued with knowledge among you? let him shew out of a good conversation his works with meekness of wisdom.

τίς σοφòς καὶ ἐπιστήμων ἐν ὑμι̃ν δειξάτω ἐκ τη̃ς καλη̃ς ἀναστροφη̃ς τὰ ἔργα αὐτου̃ ἐν πραΰτητι σοφίας

Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину.

А если в сердце у вас черная зависть и своекорыстие, то не хвастайтесь, не извращайте истины!

Но если вы вынашиваете в сердце горькую зависть и честолюбие, то не хвалитесь и не лгите против истины.

Коли ж гірку заздрість та сварку ви маєте в серці своєму, то не величайтесь та не говоріть неправди на правду,

But if ye have bitter envying and strife in your hearts, glory not, and lie not against the truth.

εἰ δὲ ζη̃λον πικρòν ἔχετε καὶ ἐριθείαν ἐν τη̨̃ καρδία̨ ὑμω̃ν μὴ κατακαυχα̃σθε καὶ ψεύδεσθε κατὰ τη̃ς ἀληθείας

Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская,

Это не та мудрость, что нисходит с небес. Это мудрость земная, бездуховная, бесовская!

Такая «мудрость» приходит вовсе не с небес, она земная, человеческая, демоническая.

це не мудрість, що ніби зверху походить вона, але земна, тілесна та демонська.

This wisdom descendeth not from above, but is earthly, sensual, devilish.

οὐκ ἔστιν αὕτη ἡ σοφία ἄνωθεν κατερχομένη ἀλλὰ ἐπίγειος ψυχική δαιμονιώδης

ибо где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое.

Ведь где зависть и своекорыстие, там неурядицы и всякие некрасивые дела.

Там, где людьми руководят зависть и честолюбие, там беспорядок и всякого рода зло.

Бо де заздрість та сварка, там безлад та всяка зла річ!

For where envying and strife is, there is confusion and every evil work.

ὅπου γὰρ ζη̃λος καὶ ἐριθεία ἐκει̃ ἀκαταστασία καὶ πα̃ν φαυ̃λον πρα̃γμα

Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна.

Та же мудрость, что свыше, во–первых, чиста, а во–вторых, миролюбива, кротка, сговорчива, исполнена милосердия и плодов добрых дел, непристрастна, нелицемерна.

А та мудрость, которая приходит с небес, прежде всего, чиста, потом миролюбива, мягка, послушна, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и искренна.

А мудрість, що зверху вона, насамперед чиста, а потім спокійна, лагідна, покірлива, повна милосердя та добрих плодів, безстороння та нелукава.

But the wisdom that is from above is first pure, then peaceable, gentle, and easy to be intreated, full of mercy and good fruits, without partiality, and without hypocrisy.

ἡ δὲ ἄνωθεν σοφία πρω̃τον μὲν ἁγνή ἐστιν ἔπειτα εἰρηνική ἐπιεικής εὐπειθής μεστὴ ἐλέους καὶ καρπω̃ν ἀγαθω̃ν ἀδιάκριτος ἀνυπόκριτος

Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир.

А те, которые созидают мир вокруг себя, мирно сеют, чтобы пожать плод праведности.

Семена, дающие плод праведности, мирно сеются теми, кто творит мир.

А плід правди сіється творцями миру.

And the fruit of righteousness is sown in peace of them that make peace.

καρπòς δὲ δικαιοσύνης ἐν εἰρήνη̨ σπείρεται τοι̃ς ποιου̃σιν εἰρήνην