1
"Оглянись, оглянись, Суламита! оглянись, оглянись, — и мы посмотрим на тебя". Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский?
[Девушки Иерусалима:] «Вернись, вернись, шуламмитя́нка! Вернись, вернись! Дай нам поглядеть на тебя!» [Она:] «Зачем глядеть вам на шуламмитянку, как на плясуний, встречающих войско?» [Он:]
— Вернись, вернись, Суламита! Вернись, вернись, чтобы мы смогли посмотреть на тебя! — Зачем смотреть вам на Суламиту, как на танцующую Маханаимский танец?
Вернися, вернись, Суламітко! Вернися, вернися, нехай ми на тебе надивимось! Чого вам дивитися на Суламітку, немов би на танець військовий?
Return, return, O Shulamite; return, return, that we may look upon thee. What will ye see in the Shulamite? As it were the company of two armies.
שׁוּבִי שׁוּבִי הַשּׁוּלַמִּית, שׁוּבִי שׁוּבִי וְנֶחֱזֶה־בָּךְ; מַה־תֶּחֱזוּ בַּשּׁוּלַמִּית, כִּמְחֹלַת הַמַּחֲנָיִם׃
2
О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника;
«Как красивы твои ноги в сандалиях, о знатная дева! Округлости твоих бедер — как кольца, творение ювелира.
Как красивы ноги твои в сандалиях, дочь знатного рода! Изгиб твоих бедер, как ожерелье, дело рук искусного мастера.
Хороші які стали ноги твої в черевичках, князівно моя! Заокруглення стегон твоїх мов намисто, руками мистецькими виточене!
How beautiful are thy feet with shoes, O prince's daughter! the joints of thy thighs are like jewels, the work of the hands of a cunning workman.
מַה־יָּפוּ פְעָמַיִךְ בַּנְּעָלִים בַּת־נָדִיב; חַמּוּקֵי יְרֵכַיִךְ, כְּמוֹ חֲלָאִים, מַעֲשֵׂה יְדֵי אָמָּן׃
3
живот твой — круглая чаша, {в которой} не истощается ароматное вино; чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями;
Твой пупок — чаша, круглая, как луна: пряное вино в ней да не иссякнет! Твой живот — груда пшеницы, лилиями окаймленная.
Пупок твой, словно круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; живот твой — ворох пшеницы, окруженный лилиями.
Твоє лоно немов круглоточена чаша, в якій не забракне вина запашного! Твій живіт сніп пшениці, оточений тими лілеями!
Thy navel is like a round goblet, which wanteth not liquor: thy belly is like an heap of wheat set about with lilies.
שָׁרְרֵךְ אַגַּן הַסַּהַר, אַל־יֶחְסַר הַמָּזֶג; בִּטְנֵךְ עֲרֵמַת חִטִּים, סוּגָה בַּשּׁוֹשַׁנִּים׃
4
два сосца твои — как два козленка, двойни серны;
Твои груди — как два олененка, словно двойня газели.
Груди твои, как два олененка, как двойня газели.
Два перса твої немов двоє сарняток близнят!
Thy two breasts are like two young roes that are twins.
שְׁנֵי שָׁדַיִךְ כִּשְׁנֵי עֳפָרִים תָּאֳמֵי צְבִיָּה׃
5
шея твоя — как столп из слоновой кости; глаза твои — озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой — башня Ливанская, обращенная к Дамаску;
Твоя шея — как башня слоновой кости. Твои глаза — пруды, что в Хешбо́не, у ворот великого города. Твой нос — как ливанская башня, что зорко глядит на Дамаск.
Шея твоя, как башня из слоновой кости. Глаза твои бездонные, как озерки в Хешбоне, что у ворот Бат-Раббима. Нос твой, словно башня Ливанская, обращенная к Дамаску.
Твоя шия як башта із кости слонової, твої очі озерця в Хешбоні при брамі того Бат-Рабіму, в тебе ніс немов башта ливанська, що дивиться все в бік Дамаску!
Thy neck is as a tower of ivory; thine eyes like the fishpools in Heshbon, by the gate of Bathrabbim: thy nose is as the tower of Lebanon which looketh toward Damascus.
צַוָּארֵךְ כְּמִגְדַּל הַשֵּׁן; עֵינַיִךְ בְּרֵכוֹת בְּחֶשְׁבּוֹן, עַל־שַׁעַר בַּת־רַבִּים, אַפֵּךְ כְּמִגְדַּל הַלְּבָנוֹן, צוֹפֶה פְּנֵי דַמָּשֶׂק׃
6
голова твоя на тебе, как Кармил, и волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен {твоими} кудрями.
Твоя голова — Карми́л, а пряди твои — что пурпур! У каналов окован царь.
Голова твоя величественна, как гора Кармил, и твои вьющиеся волосы отливают пурпуром; царь пленен твоими кудрями.
Голівка твоя на тобі мов Кармел, а коса на голівці твоїй немов пурпур, полонений цар тими кучерями!
Thine head upon thee is like Carmel, and the hair of thine head like purple; the king is held in the galleries.
רֹאשֵׁךְ עָלַיִךְ כַּכַּרְמֶל, וְדַלַּת רֹאשֵׁךְ כָּאַרְגָּמָן; מֶלֶךְ אָסוּר בָּרְהָטִים׃
7
Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью!
Как сладостна ты, любовь: приятней всех наслаждений!
Как прекрасна ты, как мила, любовь моя, твоим очарованием!
Яка ти прекрасна й приємна яка, о кохання в розкошах!
How fair and how pleasant art thou, O love, for delights!
מַה־יָּפִית וּמַה־נָּעַמְתְּ, אַהֲבָה בַּתַּעֲנוּגִים׃
8
Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти.
Гляди, твой стан — точно пальма, а груди — фиников гроздья.
Твой стан, подобен пальме, и груди твои, как гроздья ее плодов.
Став подібний до пальми твій стан, твої ж перса до грон виноградних!
This thy stature is like to a palm tree, and thy breasts to clusters of grapes.
זֹאת קוֹמָתֵךְ דָּמְתָה לְתָמָר, וְשָׁדַיִךְ לְאַשְׁכֹּלוֹת׃
9
Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей твоих, как от яблоков;
Дай‑ка залезу на пальму, ухвачусь за ветви с плодами… Или пусть виноградными гроздьями будут груди твои, дыханье твое — запахом яблок,
Я сказал: «Залезу я на пальму эту, ухвачусь за плоды ее». Пусть будут груди твои гроздьями винограда, аромат дыхания твоего — ароматом яблок,
Я подумав: виберуся на цю пальму, схоплюся за віття її, і нехай стануть перса твої, немов виноградні ті грона, а пахощ дихання твого як яблука!...
I said, I will go up to the palm tree, I will take hold of the boughs thereof: now also thy breasts shall be as clusters of the vine, and the smell of thy nose like apples;
אָמַרְתִּי אֶעֱלֶה בְתָמָר, אֹחֲזָה בְּסַנְסִנָּיו; וְיִהְיוּ־נָא שָׁדַיִךְ כְּאֶשְׁכְּלוֹת הַגֶּפֶן, וְרֵיחַ אַפֵּךְ כַּתַּפּוּחִים׃
10
уста твои — как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных.
нёбо — добрым вином…» [Она:] «…Что течет прямо милому в рот, с губ моих алых струясь.
а уста твои — лучшим вином. — Пусть течет вино это к моему возлюбленному, течет нежно в уста спящих.
А уста твої як найліпше вино: простує воно до мого коханого, чинить промовистими й уста сплячих!
And the roof of thy mouth like the best wine for my beloved, that goeth down sweetly, causing the lips of those that are asleep to speak.
וְחִכֵּךְ כְּיֵין הַטּוֹב הוֹלֵךְ לְדוֹדִי לְמֵישָׁרִים; דּוֹבֵב שִׂפְתֵי יְשֵׁנִים׃
11
Я принадлежу другу моему, и ко мне {обращено} желание его.
Я милому принадлежу, я для него желанна». [Она:]
Я принадлежу моему возлюбленному, и он желает меня.
Я належу своєму коханому, а його пожадання до мене!
I am my beloved's, and his desire is toward me.
אֲנִי לְדוֹדִי, וְעָלַי תְּשׁוּקָתוֹ׃
12
Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах;
«Милый! Пойдем‑ка в поле, там, где хна растет, ночь проведем,
Пойдем, возлюбленный мой, выйдем в поле, проведем ночь в селениях.
Ходи ж, мій коханий, та вийдемо в поле, переночуємо в селах!
Come, my beloved, let us go forth into the field; let us lodge in the villages.
לְכָה דוֹדִי נֵצֵא הַשָּׂדֶה, נָלִינָה בַּכְּפָרִים׃
13
поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки; там я окажу ласки мои тебе.
на рассвете пойдем в виноградники, посмотрим, лоза распустилась ли, раскрылись ли почки на ней, и цветут ли гранаты. Там я буду ласкать тебя.
Ранним утром пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки ее, расцвели ли гранатовые деревья. Там я подарю тебе ласки мои.
Устанемо рано, й ходім у сади-виногради, подивимося, чи зацвів виноград, чи квітки розцвілись, чи гранатові яблуні порозцвітали?... Там кохання своє тобі дам!
Let us get up early to the vineyards; let us see if the vine flourish, whether the tender grape appear, and the pomegranates bud forth: there will I give thee my loves.
נַשְׁכִּימָה לַכְּרָמִים, נִרְאֶה אִם פָּרְחָה הַגֶּפֶן פִּתַּח הַסְּמָדַר, הֵנֵצוּ הָרִמּוֹנִים; שָׁם אֶתֵּן אֶת־דֹּדַי לָךְ׃
14
Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: {это} сберегла я для тебя, мой возлюбленный!
Мандрагоры благоухают, и много плодов — перед входом в наш дом; кроме новых, из старого урожая я оставила, милый, тебе».
Мандрагоры источают свой аромат, и у дверей наших — разные превосходные плоды, новые и старые, которые я сберегла для тебя, возлюбленный мой!
Видадуть пах мандрагори, при наших же входах всілякі коштовні плоди, нові та старі, що я їх заховала для тебе, коханий ти мій!
The mandrakes give a smell, and at our gates are all manner of pleasant fruits, new and old, which I have laid up for thee, O my beloved.
הַדּוּדָאִים נָתְנוּ־רֵיחַ, וְעַל־פְּתָחֵינוּ כָּל־מְגָדִים, חֲדָשִׁים גַּם־יְשָׁנִים; דּוֹדִי צָפַנְתִּי לָךְ׃