1
О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы.
[Она:] «Ах, был бы ты моим братом, грудь моей мамы сосавшим! Я б тебя целовала, на улице встретив, и надо мной не смеялись бы.
О, если бы ты был мне братом, которого мать моя вскормила грудью! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня бы не осудили.
О, коли б ти мені був за брата, що перса ссав в нені моєї, коли б стріла тебе я на вулиці, цілувала б тебе, і ніхто мені не докоряв би!
O that thou wert as my brother, that sucked the breasts of my mother! when I should find thee without, I would kiss thee; yea, I should not be despised.
מִי יִתֶּנְךָ כְּאָח לִי, יוֹנֵק שְׁדֵי אִמִּי; אֶמְצָאֲךָ בַחוּץ אֶשָּׁקְךָ, גַּם לֹא־יָבוּזוּ לִי׃
2
Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих.
Я б тебя повела и пришла бы с тобой в дом матери, меня воспитавшей, напоила бы пряным вином, соком своих гранатов…
Я бы повела тебя и привела бы в дом матери моей – той, что учила меня. Я дала бы тебе выпить пряного вина и сок моих гранатов.
Повела б я тебе й привела б у дім нені своєї: ти навчав би мене, я б тебе напоїла вином запашним, соком гранатових яблук своїх!
I would lead thee, and bring thee into my mother's house, who would instruct me: I would cause thee to drink of spiced wine of the juice of my pomegranate.
אֶנְהָגֲךָ, אֲבִיאֲךָ אֶל־בֵּית אִמִּי תְּלַמְּדֵנִי; אַשְׁקְךָ מִיַּיִן הָרֶקַח, מֵעֲסִיס רִמֹּנִי׃
3
Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.
Его левую руку — под голову мне, а правой пускай обнимет!
Его левая рука под моей головой, а правая обнимает меня.
Ліва рука його під головою моєю, правиця ж його пригортає мене!...
His left hand should be under my head, and his right hand should embrace me.
שְׂמֹאלוֹ תַּחַת רֹאשִׁי, וִימִינוֹ תְּחַבְּקֵנִי׃
4
Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, — не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.
Заклинаю вас, девушки Иерусалима: не будите любовь, не будите, пока не захочет проснуться!» [Девушки Иерусалима:]
Дочери Иерусалима, заклинаю вас: не будите и не возбуждайте любви, пока она сама не пожелает.
Заклинаю я вас, дочки єрусалимські, нащо б сполохали, й нащо б збудили кохання, аж доки йому до вподоби!
I charge you, O daughters of Jerusalem, that ye stir not up, nor awake my love, until he please.
הִשְׁבַּעְתִּי אֶתְכֶם בְּנוֹת יְרוּשָׁלִָם; מַה־תָּעִירוּ וּמַה־תְּעֹרְרוּ אֶת־הָאַהֲבָה עַד שֶׁתֶּחְפָּץ׃
5
Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? Под яблоней разбудила я тебя: там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя.
«Кто она, из пустыни идущая, милого взявшая под руку?» [Она:] «Я под яблоней стала твоей — там, где мама тебя зачала, там, где мать зачала тебя.
— Кто это, восходит от пустыни, прижавшись к своему возлюбленному? — Под яблоней я разбудила тебя: там, где зачала тебя мать твоя, там, где она тебя родила.
Хто вона, що виходить із пустині, спираючися на свого коханого? Під яблунею я збудила тебе, там повила тебе мати твоя, там тебе повила твоя породителька!
Who is this that cometh up from the wilderness, leaning upon her beloved? I raised thee up under the apple tree: there thy mother brought thee forth: there she brought thee forth that bare thee.
מִי זֹאת, עֹלָה מִן־הַמִּדְבָּר, מִתְרַפֶּקֶת עַל־דּוֹדָהּ; תַּחַת הַתַּפּוּחַ עוֹרַרְתִּיךָ, שָׁמָּה חִבְּלַתְךָ אִמֶּךָ, שָׁמָּה חִבְּלָה יְלָדַתְךָ׃
6
Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее — стрелы огненные; она пламень весьма сильный.
Носи же на сердце меня, как печать, на руке, как перстень с печатью. Ведь люта любовь, точно смерть, как Шеол, ревность жестока; разит она, как чума, сжигает, как огненных демонов рой!
Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку свою, потому что любовь крепка, как смерть, жар ее свиреп, как преисподняя. Она горит ярким огнем, она подобна бушующему пламени.
Поклади ти мене, як печатку на серце своє, як печать на рамено своє, бо сильне кохання, як смерть, заздрощі непереможні, немов той шеол, його жар жар огню, воно полум"я Господа!
Set me as a seal upon thine heart, as a seal upon thine arm: for love is strong as death; jealousy is cruel as the grave: the coals thereof are coals of fire, which hath a most vehement flame.
שִׂימֵנִי כַחוֹתָם עַל־לִבֶּךָ, כַּחוֹתָם עַל־זְרוֹעֶךָ, כִּי־עַזָּה כַמָּוֶת אַהֲבָה, קָשָׁה כִשְׁאוֹל קִנְאָה; רְשָׁפֶיהָ רִשְׁפֵּי אֵשׁ שַׁלְהֶבֶתְיָה׃
7
Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.
Не погасят любовь воды пучины, потоки ее не зальют. Кто предложит все деньги свои за любовь, над тем посмеются, и только». [Ее братья:]
Множество вод не потушит любви, и реки не смоют ее. Если бы кто и отдавал все богатство своего дома за любовь, он был бы отвергнут с презрением.
Води великі не зможуть згасити кохання, ані ріки його не заллють! Коли б хто давав за кохання маєток увесь свого дому, то ним погордили б зовсім!...
Many waters cannot quench love, neither can the floods drown it: if a man would give all the substance of his house for love, it would utterly be contemned.
מַיִם רַבִּים, לֹא יוּכְלוּ לְכַבּוֹת אֶת־הָאַהֲבָה, וּנְהָרוֹת לֹא יִשְׁטְפוּהָ; אִם־יִתֵּן אִישׁ אֶת־כָּל־הוֹן בֵּיתוֹ בָּאַהֲבָה, בּוֹז יָבוּזוּ לוֹ׃
8
Есть у нас сестра, которая еще мала, и сосцов нет у нее; что нам будет делать с сестрою нашею, когда будут свататься за нее?
«Мала еще наша сестра: у нее и грудей‑то нет; но что мы будем с ней делать, когда свататься к ней начнут?
— Есть у нас младшая сестра, у которой груди еще не выросли. Что мы будем делать с сестрой нашей, в день, когда будут сватать ее?
Є сестра в нас мала, й перс у неї нема ще. Що зробимо нашій сестричці в той день, коли сватати будуть її?
We have a little sister, and she hath no breasts: what shall we do for our sister in the day when she shall be spoken for?
אָחוֹת לָנוּ קְטַנָּה, וְשָׁדַיִם אֵין לָהּ; מַה־נַּעֲשֶׂה לַאֲחֹתֵנוּ, בַּיּוֹם שֶׁיְּדֻבַּר־בָּהּ׃
9
Если бы она была стена, то мы построили бы на ней палаты из серебра; если бы она была дверь, то мы обложили бы ее кедровыми досками.
Будь она крепостной стеною, мы б ее серебром украсили, или будь она дверью, мы обшили бы кедром ее». [Она:]
Если она — стена, то мы воздвигнем на ней серебряные башни. Если она — дверь, то мы запрем ее за кедровыми досками.
Якщо вона мур, забороло із срібла збудуємо на ній, а якщо вона двері обкладемо кедровою дошкою їх...
If she be a wall, we will build upon her a palace of silver: and if she be a door, we will inclose her with boards of cedar.
אִם־חוֹמָה הִיא, נִבְנֶה עָלֶיהָ טִירַת כָּסֶף; וְאִם־דֶּלֶת הִיא, נָצוּר עָלֶיהָ לוּחַ אָרֶז׃
10
Я — стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты.
«Я — стена крепостная, мои груди —- как башни. Оттого‑то он предпочел заключить со мной мир!» [Он:]
— Я — стена, и груди мои, словно башни, поэтому я нашла благоволение в его глазах.
Я мур, мої ж перса як башти, тоді я була в його очах мов та, яка спокій провадить...
I am a wall, and my breasts like towers: then was I in his eyes as one that found favour.
אֲנִי חוֹמָה, וְשָׁדַי כַּמִּגְדָּלוֹת; אָז הָיִיתִי בְעֵינָיו כְּמוֹצְאֵת שָׁלוֹם׃
11
Виноградник был у Соломона в Ваал-Гамоне; он отдал этот виноградник сторожам; каждый должен был доставлять за плоды его тысячу сребренников.
«У Соломона был виноградник на холме Изобильном. Он сдавал его виноградарям, брал по тысяче шекелей с каждого.
У Соломона был виноградник в Баал-Гамоне; он сдал его арендаторам. Каждый должен был приносить за плоды его тысячу серебряных монет.
Виноградника мав Соломон у Баал-Гамоні, виноградника він віддавав сторожам, щоб кожен приносив за плід його тисячу срібла.
Solomon had a vineyard at Baalhamon; he let out the vineyard unto keepers; every one for the fruit thereof was to bring a thousand pieces of silver.
כֶּרֶם הָיָה לִשְׁלֹמֹה בְּבַעַל הָמוֹן, נָתַן אֶת־הַכֶּרֶם לַנֹּטְרִים; אִישׁ יָבִא בְּפִרְיוֹ אֶלֶף כָּסֶף׃
12
А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести — стерегущим плоды его.
У меня есть свой виноградник. Получай, Соломон, свою тысячу, виноградари — по две сотни!» [Он:]
А мой виноградник в моем распоряжении! Тысяча серебряных монет — пусть тебе, Соломон, а двести — взращивающим плоды.
Але мій виноградник, що маю його, при мені! Тобі, Соломоне, хай буде та тисяча, а сторожам його плоду дві сотні!
My vineyard, which is mine, is before me: thou, O Solomon, must have a thousand, and those that keep the fruit thereof two hundred.
כַּרְמִי שֶׁלִּי לְפָנָי; הָאֶלֶף לְךָ שְׁלֹמֹה, וּמָאתַיִם לְנֹטְרִים אֶת־פִּרְיוֹ׃
13
Жительница садов! товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его.
«Обитательница садов! Мы все внимаем тебе — дай мне услышать твой голос!» [Она:]
— Жительница садов! Друзья внимают голосу твоему, позволь и мне услышать его.
О ти, що сидиш у садках, друзі твої прислухаються до твого голосу: дай почути його і мені!
Thou that dwellest in the gardens, the companions hearken to thy voice: cause me to hear it.
הַיּוֹשֶׁבֶת בַּגַּנִּים, חֲבֵרִים מַקְשִׁיבִים לְקוֹלֵךְ הַשְׁמִיעִינִי׃
14
Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических!
«Беги прочь, мой милый, как юный олень или детеныш газели по благовонным горам!»
— Спеши, возлюбленный мой, скачи, словно газель или как молодой олень в горах, где произрастают пряности.
Утікай, мій коханий, і станься подібний до сарни собі, чи до молодого оленя у бальзамових горах!
Make haste, my beloved, and be thou like to a roe or to a young hart upon the mountains of spices.
בְּרַח דּוֹדִי, וּדְמֵה־לְךָ לִצְבִי אוֹ לְעֹפֶר הָאַיָּלִים, עַל הָרֵי בְשָׂמִים׃