Деяния святых апостолов | Acts | Πράξεις Ἀποστόλων, Глава 25

Русская Синодальная
Синодальный перевод Библии (1876, СП)

Русская РБО
Современный перевод Российского Библейского Общества (2011, РБО)

Русская Библия НРП
Новый русский перевод (2010, НРП)

Украинская Библия
Перевод Ивана Огиенко (1962, UBIO)

Библия короля Якова
Библия короля Якова (1769, KJV)

Оригинальный текст
Ветхий Завет на иврите (Ленинградский кодекс, 1008, WLC) и Новый Завет на греческом (издание Весткотта-Хорта, 1881, WH)

Фест, прибыв в область, через три дня отправился из Кесарии в Иерусалим.

Через три дня после прибытия в провинцию Фест направился из Кесарии в Иерусалим.

Через три дня после прибытия в провинцию Фест отправился из Кесарии в Иерусалим,

А коли прибув Фест до свого намісництва, то він по трьох днях відійшов із Кесарії до Єрусалиму.

Now when Festus was come into the province, after three days he ascended from Caesarea to Jerusalem.

Φη̃στος οὐ̃ν ἐπιβὰς τη̨̃ ἐπαρχεία̨ μετὰ τρει̃ς ἡμέρας ἀνέβη εἰς ’Ιεροσόλυμα ἀπò Καισαρείας

Тогда первосвященник и знатнейшие из Иудеев явились к нему {с жалобою} на Павла и убеждали его,

Старшие священники и виднейшие люди города выдвинули перед ним обвинения против Павла и просили

где первосвященники и иудейские начальники представили ему обвинение против Павла.

І поскаржилися йому на Павла первосвященики та головніші з юдеїв, і благали його,

Then the high priest and the chief of the Jews informed him against Paul, and besought him,

ἐνεφάνισάν τε αὐτω̨̃ οἱ ἀρχιερει̃ς καὶ οἱ πρω̃τοι τω̃ν ’Ιουδαίων κατὰ του̃ Παύλου καὶ παρεκάλουν αὐτòν

прося, чтобы он сделал милость, вызвал его в Иерусалим; и злоумышляли убить его на дороге.

его благосклонности и позволения перевести Павла в Иерусалим. Дело в том, что они сговорились убить его по дороге.

Они настойчиво просили Феста оказать им милость и перевести Павла в Иерусалим. Сами же они собирались устроить на пути засаду и убить его.

і ніби милости просили для нього, щоб до Єрусалиму його припровадив, вони змову вчинили, щоб смерть заподіяти йому по дорозі.

And desired favour against him, that he would send for him to Jerusalem, laying wait in the way to kill him.

αἰτούμενοι χάριν κατ’ αὐτου̃ ὅπως μεταπέμψηται αὐτòν εἰς ’Ιερουσαλήμ ἐνέδραν ποιου̃ντες ἀνελει̃ν αὐτòν κατὰ τὴν ὁδόν

Но Фест отвечал, что Павел содержится в Кесарии под стражею и что он сам скоро отправится туда.

Но Фест ответил, что Павел останется под стражей в Кесарии, куда и он сам вскоре намерен был отправиться.

Фест ответил: — Павел находится под стражей в Кесарии, и я сам скоро там буду.

А Фест відповів, що Павла стережуть у Кесарії, і він сам незабаром туди подається.

But Festus answered, that Paul should be kept at Caesarea, and that he himself would depart shortly thither.

ὁ μὲν οὐ̃ν Φη̃στος ἀπεκρίθη τηρει̃σθαι τòν Παυ̃λον εἰς Καισάρειαν ἑαυτòν δὲ μέλλειν ἐν τάχει ἐκπορεύεσθαι

Итак, сказал он, которые из вас могут, пусть пойдут со мною, и если есть что-нибудь за этим человеком, пусть обвиняют его.

«Пусть влиятельные люди из ваших едут со мной, — сказал он, — и, если этот человек совершил преступление, выдвинут там против него свои обвинения».

Пусть ваши руководители идут со мной и представят обвинение против него, если он сделал что-либо плохое.

Отже, сказав він, хто спроможен із вас, нехай ті вирушають разом зо мною, і коли є неправда яка в чоловікові цьому, нехай оскаржають його.

Let them therefore, said he, which among you are able, go down with me, and accuse this man, if there be any wickedness in him.

οἱ οὐ̃ν ἐν ὑμι̃ν φησίν δυνατοὶ συγκαταβάντες εἴ τί ἐστιν ἐν τω̨̃ ἀνδρὶ ἄτοπον κατηγορείτωσαν αὐτου̃

Пробыв же у них не больше восьми или десяти дней, возвратился в Кесарию, и на другой день, сев на судейское место, повелел привести Павла.

Пробыв в Иерусалиме не больше восьми или десяти дней, он вернулся в Кесарию. Уже на следующий день он сел в судейское кресло и велел привести Павла.

Проведя с ними не больше восьми-десяти дней, Фест возвратился в Кесарию и на следующий же день сел в судейское кресло и приказал ввести Павла.

І, пробувши в них днів не більше як вісім чи десять, він повернувся до Кесарії. А другого дня він засів на суддевім сидінні, і звелів, щоб привести Павла.

And when he had tarried among them more than ten days, he went down unto Caesarea; and the next day sitting on the judgment seat commanded Paul to be brought.

διατρίψας δὲ ἐν αὐτοι̃ς ἡμέρας οὐ πλείους ὀκτὼ ἢ δέκα καταβὰς εἰς Καισάρειαν τη̨̃ ἐπαύριον καθίσας ἐπὶ του̃ βήματος ἐκέλευσεν τòν Παυ̃λον ἀχθη̃ναι

Когда он явился, стали кругом пришедшие из Иерусалима Иудеи, принося на Павла многие и тяжкие обвинения, которых не могли доказать.

Как только Павел появился, его обступили пришедшие из Иерусалима иудеи, выдвигая против него обвинения во множестве тяжких преступлений, но доказать их они не могли.

Когда Павел появился, иудеи, которые пришли из Иерусалима, стали обвинять его в многочисленных и серьезных преступлениях, но доказать их они не могли.

Як його ж привели, то стали навколо юдеї, що поприходили з Єрусалиму, і Павлу закидали багато тяжких винувачень, що їх не могли довести,

And when he was come, the Jews which came down from Jerusalem stood round about, and laid many and grievous complaints against Paul, which they could not prove.

παραγενομένου δὲ αὐτου̃ περιέστησαν αὐτòν οἱ ἀπò ’Ιεροσολύμων καταβεβηκότες ’Ιουδαι̃οι πολλὰ καὶ βαρέα αἰτιώματα καταφέροντες ἃ οὐκ ἴσχυον ἀποδει̃ξαι

Он же в оправдание свое сказал: я не сделал никакого преступления ни против закона Иудейского, ни против храма, ни против кесаря.

«Я ни в чем не повинен ни перед иудейским Законом, ни перед Храмом, ни перед цезарем», — защищался Павел.

Павел же, защищаясь, сказал: — Я ни в чем не повинен ни против иудейского Закона, ни против храма, ни против кесаря.

бо Павло боронився: Я не провинився ні в чім ані проти Закону юдейського, ані проти храму, ані супроти кесаря.

While he answered for himself, Neither against the law of the Jews, neither against the temple, nor yet against Caesar, have I offended any thing at all.

του̃ Παύλου ἀπολογουμένου ὅτι οὔτε εἰς τòν νόμον τω̃ν ’Ιουδαίων οὔτε εἰς τò ἱερòν οὔτε εἰς Καίσαρά τι ἥμαρτον

Фест, желая сделать угождение Иудеям, сказал в ответ Павлу: хочешь ли идти в Иерусалим, чтобы я там судил тебя в этом?

Фест, желая заручиться расположением иудеев, спросил Павла: «Не хочешь ли отправиться в Иерусалим, чтобы я рассмотрел твое дело там?» —

Фест хотел угодить иудеям и поэтому спросил Павла: — Согласен ли ты идти в Иерусалим, чтобы тебя судили там в моем присутствии по представленным против тебя обвинениям?

Тоді Фест, що бажав догодити юдеям, промовив Павлові на відповідь: Чи ти хочеш до Єрусалиму піти, і там суд прийняти від мене про це?

But Festus, willing to do the Jews a pleasure, answered Paul, and said, Wilt thou go up to Jerusalem, and there be judged of these things before me?

ὁ Φη̃στος δὲ θέλων τοι̃ς ’Ιουδαίοις χάριν καταθέσθαι ἀποκριθεὶς τω̨̃ Παύλω̨ εἰ̃πεν θέλεις εἰς ’Ιεροσόλυμα ἀναβὰς ἐκει̃ περὶ τούτων κριθη̃ναι ἐπ’ ἐμου̃

Павел сказал: я стою перед судом кесаревым, где мне и следует быть судиму. Иудеев я ничем не обидел, как и ты хорошо знаешь.

«Я стою перед судом цезаря, и судить меня должны здесь, — ответил Павел. — Я не причинил иудеям никакого зла, ты сам это прекрасно знаешь.

Павел ответил: — Я стою перед судом кесаревым, и им я и должен быть судим. Я не сделал иудеям ничего плохого, как ты и сам хорошо знаешь.

Та Павло відказав: Я стою перед судом кесаревим, де належить мені суд прийняти. Юдеїв нічим я не скривдив, як і ти дуже добре те знаєш.

Then said Paul, I stand at Caesar's judgment seat, where I ought to be judged: to the Jews have I done no wrong, as thou very well knowest.

εἰ̃πεν δὲ ὁ Παυ̃λος ἐπὶ του̃ βήματος Καίσαρός ἑστώς εἰμι οὑ̃ με δει̃ κρίνεσθαι ’Ιουδαίους οὐδὲν ἠδίκησα ὡς καὶ σὺ κάλλιον ἐπιγινώσκεις

Ибо, если я неправ и сделал что-нибудь, достойное смерти, то не отрекаюсь умереть; а если ничего того нет, в чем сии обвиняют меня, то никто не может выдать меня им. Требую суда кесарева.

Если же я преступил закон и совершил нечто такое, за что полагается смертная казнь, я готов умереть. А если за мной нет ничего из того, в чем меня обвиняют, никто не вправе меня им выдать. Я требую суда императора!»

Если я виновен и заслужил смерти, я готов умереть. Но если обвинения, выдвигаемые иудеями против меня, ложны, то никто не имеет права выдать меня им. Я требую суда кесарева!

Бо коли допустився я кривди, або гідне смерти вчинив що, то не відмовляюся вмерти. Як нема ж нічого того, у чім вони винуватять мене, то не може ніхто мене видати їм. Відкликаюсь до кесаря!

For if I be an offender, or have committed any thing worthy of death, I refuse not to die: but if there be none of these things whereof these accuse me, no man may deliver me unto them. I appeal unto Caesar.

εἰ μὲν οὐ̃ν ἀδικω̃ καὶ ἄξιον θανάτου πέπραχά τι οὐ παραιτου̃μαι τò ἀποθανει̃ν εἰ δὲ οὐδέν ἐστιν ὡ̃ν οὑ̃τοι κατηγορου̃σίν μου οὐδείς με δύναται αὐτοι̃ς χαρίσασθαι Καίσαρα ἐπικαλου̃μαι

Тогда Фест, поговорив с советом, отвечал: ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься.

Тогда Фест, переговорив со своими советниками, сказал: «Ты потребовал суда императора? Отправишься к императору».

Переговорив со своим советом, Фест объявил: — Раз ты потребовал суда кесарева, то к кесарю и отправишься.

Тоді Фест, побалакавши з радою, відповідь дав: Ти відкликавсь до кесаря, до кесаря підеш!

Then Festus, when he had conferred with the council, answered, Hast thou appealed unto Caesar? unto Caesar shalt thou go.

τότε ὁ Φη̃στος συλλαλήσας μετὰ του̃ συμβουλίου ἀπεκρίθη Καίσαρα ἐπικέκλησαι ἐπὶ Καίσαρα πορεύση̨

Через несколько дней царь Агриппа и Вереника прибыли в Кесарию поздравить Феста.

Спустя несколько дней в Кесарию с визитом к Фесту прибыли царь Агри́ппа с Берни́кой.

Несколько дней спустя в Кесарию навестить Феста прибыл царь Агриппа с Вереникой.

Як минуло ж днів кілька, цар Агріппа й Верніка приїхали до Кесарії, щоб Феста вітати.

And after certain days king Agrippa and Bernice came unto Caesarea to salute Festus.

ἡμερω̃ν δὲ διαγενομένων τινω̃ν ’Αγρίππας ὁ βασιλεὺς καὶ Βερνίκη κατήντησαν εἰς Καισάρειαν ἀσπασάμενοι τòν Φη̃στον

И как они провели там много дней, то Фест предложил царю дело Павлово, говоря: {здесь} есть человек, оставленный Феликсом в узах,

После того как они провели там несколько дней, Фест рассказал царю о деле Павла: «Здесь есть один заключенный; его оставил под стражей Феликс.

Они провели там несколько дней, и Фест говорил с царем о деле Павла: — Здесь есть человек, оставленный в тюрьме Феликсом.

А що там багато днів вони пробули, то Фест виклав справу Павлову цареві й промовив: Є один чоловік від Фелікса лишений в"язень,

And when they had been there many days, Festus declared Paul's cause unto the king, saying, There is a certain man left in bonds by Felix:

ὡς δὲ πλείους ἡμέρας διέτριβον ἐκει̃ ὁ Φη̃στος τω̨̃ βασιλει̃ ἀνέθετο τὰ κατὰ τòν Παυ̃λον λέγων ἀνήρ τίς ἐστιν καταλελειμμένος ὑπò Φήλικος δέσμιος

на которого, в бытность мою в Иерусалиме, {с жалобою} явились первосвященники и старейшины Иудейские, требуя осуждения его.

Когда я был в Иерусалиме, старшие священники и иудейские старейшины выдвинули против него ряд обвинений, требуя от меня обвинительного приговора.

Когда я был в Иерусалиме, иудейские священники и старейшины выдвинули против него обвинение. Они просили осудить его.

на якого, як в Єрусалимі я був, первосвященики й старші юдейські принесли скаргу, домагаючись його осуду.

About whom, when I was at Jerusalem, the chief priests and the elders of the Jews informed me, desiring to have judgment against him.

περὶ οὑ̃ γενομένου μου εἰς ’Ιεροσόλυμα ἐνεφάνισαν οἱ ἀρχιερει̃ς καὶ οἱ πρεσβύτεροι τω̃ν ’Ιουδαίων αἰτούμενοι κατ’ αὐτου̃ καταδίκην

Я отвечал им, что у Римлян нет обыкновения выдавать какого- нибудь человека на смерть, прежде нежели обвиняемый будет иметь обвинителей налицо и получит свободу защищаться против обвинения.

Я ответил им, что не в обычае римлян выдавать человека, прежде чем обвиняемый не встретится лицом к лицу с обвинителями и не получит возможности защитить себя от обвинений.

Я же им сказал, что не в обычае у римлян выдавать человека до того, как ему будет дана возможность встретиться с обвинителями лицом к лицу и защититься.

Я їм відповів, що римляни не мають звичаю людину якусь видавати на згубу, поки пізваний перед собою не матиме обвинувачів, і не буде йому дано можности для оборони від закидів.

To whom I answered, It is not the manner of the Romans to deliver any man to die, before that he which is accused have the accusers face to face, and have licence to answer for himself concerning the crime laid against him.

πρòς οὓς ἀπεκρίθην ὅτι οὐκ ἔστιν ἔθος ’Ρωμαίοις χαρίζεσθαί τινα ἄνθρωπον πρὶν ἢ ὁ κατηγορούμενος κατὰ πρόσωπον ἔχοι τοὺς κατηγόρους τόπον τε ἀπολογίας λάβοι περὶ του̃ ἐγκλήματος

Когда же они пришли сюда, то, без всякого отлагательства, на другой же день сел я на судейское место и повелел привести того человека.

Когда они со мной прибыли сюда, я, не теряя времени, уже на следующий день сел в судейское кресло и велел привести этого человека.

Они пришли со мной сюда, и я сразу, на следующий же день сел в судейское кресло и приказал привести этого человека.

І як зійшлись вони тут, то я, зволікання не роблячи жадного, сів наступного дня на сидіння суддеве, і звелів привести цього мужа.

Therefore, when they were come hither, without any delay on the morrow I sat on the judgment seat, and commanded the man to be brought forth.

συνελθόντων οὐ̃ν αὐτω̃ν ἐνθάδε ἀναβολὴν μηδεμίαν ποιησάμενος τη̨̃ ἑξη̃ς καθίσας ἐπὶ του̃ βήματος ἐκέλευσα ἀχθη̃ναι τòν ἄνδρα

Обступив его, обвинители не представили ни одного из обвинений, какие я предполагал;

Вопреки моим ожиданиям, его обвинители, встретившись с ним, не предъявили ему ни одного обвинения, которое я счел бы серьезным.

Встав вокруг него, они не обвинили его ни в одном из преступлений, о которых я предполагал,

І винувальники стали круг нього, проте не вказали вини ані жадної з тих, яких я сподівався.

Against whom when the accusers stood up, they brought none accusation of such things as I supposed:

περὶ οὑ̃ σταθέντες οἱ κατήγοροι οὐδεμίαν αἰτίαν ἔφερον ὡ̃ν ἐγὼ ὑπενόουν πονηρω̃ν

но они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив.

Это были лишь спорные вопросы, касающиеся их религии и некоего Иисуса, уже умершего, причем Павел утверждал, что человек этот жив.

но у них был спор по вопросам, касающимся их религии и некоего Иисуса, Который умер, но о Котором Павел заявлял, что Он жив.

Та мали вони проти нього якісь суперечки про власне своє марновірство, і про якогось Ісуса померлого, про Якого Павло твердив, що живий Він.

But had certain questions against him of their own superstition, and of one Jesus, which was dead, whom Paul affirmed to be alive.

ζητήματα δέ τινα περὶ τη̃ς ἰδίας δεισιδαιμονίας εἰ̃χον πρòς αὐτòν καὶ περί τινος ’Ιησου̃ τεθνηκότος ὃν ἔφασκεν ὁ Παυ̃λος ζη̃ν

Затрудняясь в решении этого вопроса, я сказал: хочет ли он идти в Иерусалим и там быть судимым в этом?

Сознавая себя недостаточно сведущим в подобного рода вопросах, я спросил Павла, не хочет ли он отправиться в Иерусалим и там предстать перед моим судом.

Я не знал, как мне расследовать это дело, и спросил его, согласен ли он идти в Иерусалим и там предстать перед судом.

І я був непевний у цьому змаганні й спитав, чи не хоче піти він до Єрусалиму, і там суд прийняти про це?

And because I doubted of such manner of questions, I asked him whether he would go to Jerusalem, and there be judged of these matters.

ἀπορούμενος δὲ ἐγὼ τὴν περὶ τούτων ζήτησιν ἔλεγον εἰ βούλοιτο πορεύεσθαι εἰς ’Ιεροσόλυμα κἀκει̃ κρίνεσθαι περὶ τούτων

Но как Павел потребовал, чтобы он оставлен был на рассмотрение Августово, то я велел содержать его под стражею до тех пор, как пошлю его к кесарю.

Но он потребовал для себя августейшего суда, и я приказал держать его под стражей, пока не изыщу возможности отправить его к цезарю».

Павел же потребовал рассмотрения его дела императором, и я приказал держать его под стражей, пока не отошлю его к кесарю.

Через те ж, що Павло заявив, щоб залишений був він на кесарів розсуд, я звелів сторожити його, аж поки його не відправлю до кесаря.

But when Paul had appealed to be reserved unto the hearing of Augustus, I commanded him to be kept till I might send him to Caesar.

του̃ δὲ Παύλου ἐπικαλεσαμένου τηρηθη̃ναι αὐτòν εἰς τὴν του̃ Σεβαστου̃ διάγνωσιν ἐκέλευσα τηρει̃σθαι αὐτòν ἕως οὑ̃ ἀναπέμψω αὐτòν πρòς Καίσαρα

Агриппа же сказал Фесту: хотел бы и я послушать этого человека. Завтра же, отвечал тот, услышишь его.

«Мне тоже хотелось бы послушать этого человека», — сказал Фесту Агриппа. «Завтра ты его услышишь».

Агриппа сказал Фесту: — Я бы сам хотел послушать этого человека. — Завтра же услышишь, — ответил Фест.

А Агріппа промовив до Феста: Хотів би і я цього мужа послухати! Узавтра сказав той почуєш його.

Then Agrippa said unto Festus, I would also hear the man myself. To morrow, said he, thou shalt hear him.

’Αγρίππας δὲ πρòς τòν Φη̃στον ἐβουλόμην καὶ αὐτòς του̃ ἀνθρώπου ἀκου̃σαι αὔριον φησίν ἀκούση̨ αὐτου̃

На другой день, когда Агриппа и Вереника пришли с великою пышностью и вошли в судебную палату с тысяченачальниками и знатнейшими гражданами, по приказанию Феста приведен был Павел.

На следующий день, явившись с великой пышностью, Агриппа и Берника проследовали в зал заседаний вместе с трибунами и городской знатью. По приказу Феста ввели Павла.

На следующий день Агриппа и Вереника с большой пышностью вошли в зал суда с командирами римских полков и знатными людьми города. По приказу Феста ввели Павла.

А назавтра Агріппа й Верніка прийшли з превеликою пишнотою, і на залю судову ввійшли разом з тисяцькими та значнішими мужами міста. І як Фест наказав, то Павло був приведений.

And on the morrow, when Agrippa was come, and Bernice, with great pomp, and was entered into the place of hearing, with the chief captains, and principal men of the city, at Festus' commandment Paul was brought forth.

τη̨̃ οὐ̃ν ἐπαύριον ἐλθόντος του̃ ’Αγρίππα καὶ τη̃ς Βερνίκης μετὰ πολλη̃ς φαντασίας καὶ εἰσελθόντων εἰς τò ἀκροατήριον σύν τε χιλιάρχοις καὶ ἀνδράσιν τοι̃ς κατ’ ἐξοχὴν τη̃ς πόλεως καὶ κελεύσαντος του̃ Φήστου ἤχθη ὁ Παυ̃λος

И сказал Фест: царь Агриппа и все присутствующие с нами мужи! вы видите того, против которого всё множество Иудеев приступали ко мне в Иерусалиме и здесь и кричали, что ему не должно более жить.

«Царь Агриппа и все собравшиеся вместе с нами в этом зале! — заговорил Фест. — Вы видите перед собой человека, по поводу которого ко мне обращаются все иудеи, как иерусалимские, так и здешние. И все они кричат, что его нельзя оставлять в живых.

Фест сказал: — Царь Агриппа и все присутствующие! Вы видите перед собой человека, на которого все множество иудеев жаловалось мне и в Иерусалиме, и здесь, в Кесарии, крича, что он не должен больше жить.

І сказав до них Фест: О царю Агріппо, та з нами присутні всі мужі! Ви бачите того, що за нього ввесь люд юдейський мені докучав в Єрусалимі та тут, кричачи, що йому не повинно більш жити.

And Festus said, King Agrippa, and all men which are here present with us, ye see this man, about whom all the multitude of the Jews have dealt with me, both at Jerusalem, and also here, crying that he ought not to live any longer.

καί φησιν ὁ Φη̃στος ’Αγρίππα βασιλευ̃ καὶ πάντες οἱ συμπαρόντες ἡμι̃ν ἄνδρες θεωρει̃τε του̃τον περὶ οὑ̃ ἅπαν τò πλη̃θος τω̃ν ’Ιουδαίων ἐνέτυχόν μοι ἔν τε ’Ιεροσολύμοις καὶ ἐνθάδε βοω̃ντες μὴ δει̃ν αὐτòν ζη̃ν μηκέτι

Но я нашел, что он не сделал ничего, достойного смерти; и как он сам потребовал суда у Августа, то я решился послать его {к нему.}

Но я, со своей стороны, пришел к выводу, что он не совершил ничего, что заслуживало бы смерти. А так как он потребовал августейшего суда, я решил отослать его к цезарю.

Я же не нахожу в нем никакой вины, за которую он был бы достоин смерти. Но, поскольку он потребовал августейшего суда, я решил отправить его в Рим.

Я ж дізнавсь, що нічого, вартого смерти, він не вчинив; а що сам він відкликавсь до Августа, розсудив я послати його.

But when I found that he had committed nothing worthy of death, and that he himself hath appealed to Augustus, I have determined to send him.

ἐγὼ δὲ κατελαβόμην μηδὲν ἄξιον αὐτòν θανάτου πεπραχέναι αὐτου̃ δὲ τούτου ἐπικαλεσαμένου τòν Σεβαστòν ἔκρινα πέμπειν

Я не имею ничего верного написать о нем государю; посему привел его пред вас, и особенно пред тебя, царь Агриппа, дабы, по рассмотрении, было мне что написать.

Но я не совсем ясно представляю себе, что писать государю. Вот почему я привел его к вам, особенно к тебе, царь Агриппа, чтобы после рассмотрения дела я знал, что мне писать.

Но у меня нет ничего определенного, что я мог бы написать государю, и поэтому я вывел его к вам, и особенно к тебе, царь Агриппа, чтобы в результате допроса я знал, что мне написать.

Нічого не маю я певного, що міг би про нього писати до пана. Тому я припровадив його перед вас, а найбільш перед тебе, царю Агріппо, щоб після переслухання мав що писати.

Of whom I have no certain thing to write unto my lord. Wherefore I have brought him forth before you, and specially before thee, O king Agrippa, that, after examination had, I might have somewhat to write.

περὶ οὑ̃ ἀσφαλές τι γράψαι τω̨̃ κυρίω̨ οὐκ ἔχω διò προήγαγον αὐτòν ἐφ’ ὑμω̃ν καὶ μάλιστα ἐπὶ σου̃ βασιλευ̃ ’Αγρίππα ὅπως τη̃ς ἀνακρίσεως γενομένης σχω̃ τί γράψω

Ибо, мне кажется, нерассудительно послать узника и не показать обвинений на него.

Я полагаю неразумным, посылая заключенного, не указать, в чем именно его обвиняют».

Я думаю, что неразумно посылать заключенного, не указав, в чем он обвиняется.

Бо здається мені нерозважливим ув"язненого посилати, і не означити обвинувачень на нього.

For it seemeth to me unreasonable to send a prisoner, and not withal to signify the crimes laid against him.

ἄλογον γάρ μοι δοκει̃ πέμποντα δέσμιον μὴ καὶ τὰς κατ’ αὐτου̃ αἰτίας σημα̃ναι