Деяния святых апостолов | Acts | Πράξεις Ἀποστόλων, Глава 26

Русская Синодальная
Синодальный перевод Библии (1876, СП)

Русская РБО
Современный перевод Российского Библейского Общества (2011, РБО)

Русская Библия НРП
Новый русский перевод (2010, НРП)

Украинская Библия
Перевод Ивана Огиенко (1962, UBIO)

Библия короля Якова
Библия короля Якова (1769, KJV)

Оригинальный текст
Ветхий Завет на иврите (Ленинградский кодекс, 1008, WLC) и Новый Завет на греческом (издание Весткотта-Хорта, 1881, WH)

Агриппа сказал Павлу: позволяется тебе говорить за себя. Тогда Павел, простерши руку, стал говорить в свою защиту:

«Тебе разрешается изложить свое дело», — сказал Агриппа Павлу. Тогда Павел вскинул руку и начал свою защиту:

— Тебе предоставляется возможность говорить в свою защиту, — объявил Агриппа. Павел поднял руку и начал свою защитную речь:

А Агріппа сказав до Павла: Дозволяємо тобі говорити про себе самого. Павло тоді простягнув руку, і промовив у своїй обороні:

Then Agrippa said unto Paul, Thou art permitted to speak for thyself. Then Paul stretched forth the hand, and answered for himself:

’Αγρίππας δὲ πρòς τòν Παυ̃λον ἔφη ἐπιτρέπεταί σοι περὶ σεαυτου̃ λέγειν τότε ὁ Παυ̃λος ἐκτείνας τὴν χει̃ρα ἀπελογει̃το

царь Агриппа! почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою во всем, в чем обвиняют меня Иудеи,

«Царь Агриппа! Я почитаю за счастье, что сегодня я могу защищаться от всех обвинений, которые выдвинули против меня иудеи, перед тобой.

— Царь Агриппа! Я счастлив, что могу сегодня защищаться перед тобой против всех обвинений иудеев,

О царю Агріппо! Уважаю себе за щасливого, що сьогодні я перед тобою боронитися маю з усього, у чім мене винуватять юдеї,

I think myself happy, king Agrippa, because I shall answer for myself this day before thee touching all the things whereof I am accused of the Jews:

περὶ πάντων ὡ̃ν ἐγκαλου̃μαι ὑπò ’Ιουδαίων βασιλευ̃ ’Αγρίππα ἥγημαι ἐμαυτòν μακάριον ἐπὶ σου̃ μέλλων σήμερον ἀπολογει̃σθαι

тем более, что ты знаешь все обычаи и спорные мнения Иудеев. Посему прошу тебя выслушать меня великодушно.

Ты прекрасно знаешь как все иудейские обычаи, так и спорные вопросы. Поэтому прошу тебя великодушно меня выслушать.

тем более что ты хорошо знаком с обычаями и спорными вопросами иудеев. Поэтому прошу тебя терпеливо выслушать меня.

особливо ж тому, що ти знаєш усі юдейські звичаї та суперечки. Тому я прошу мене вислухати терпляче.

Especially because I know thee to be expert in all customs and questions which are among the Jews: wherefore I beseech thee to hear me patiently.

μάλιστα γνώστην ὄντα σε πάντων τω̃ν κατὰ ’Ιουδαίους ἐθω̃ν τε καὶ ζητημάτων διò δέομαι μακροθύμως ἀκου̃σαί μου

Жизнь мою от юности {моей,} которую сначала проводил я среди народа моего в Иерусалиме, знают все Иудеи;

Итак, жизнь моя с юных лет известна всем иудеям: с самого начала я жил среди своего народа, в Иерусалиме.

Иудеям хорошо известна моя жизнь среди моего народа в Иерусалиме от самой юности.

А життя моє змалку, що спочатку точилося в Єрусалимі серед народу мого, знають усі юдеї,

My manner of life from my youth, which was at the first among mine own nation at Jerusalem, know all the Jews;

τὴν μὲν οὐ̃ν βίωσίν μου τὴν ἐκ νεότητος τὴν ἀπ’ ἀρχη̃ς γενομένην ἐν τω̨̃ ἔθνει μου ἔν τε ’Ιεροσολύμοις ἴσασι πάντες οἱ ’Ιουδαι̃οι

они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению.

Они знают меня издавна и могут подтвердить, если пожелают, что я принадлежал к самому строгому направлению нашей религии — фарисеям.

Они давно знают меня и, если только захотят, могут засвидетельствовать о том, что я жил как фарисей, принадлежа к строжайшему направлению в нашей религии.

які відають здавна мене, аби тільки схотіли засвідчити, що я жив фарисеєм за найдокладнішою сектою нашої віри.

Which knew me from the beginning, if they would testify, that after the most straitest sect of our religion I lived a Pharisee.

προγινώσκοντές με ἄνωθεν ἐὰν θέλωσι μαρτυρει̃ν ὅτι κατὰ τὴν ἀκριβεστάτην αἵρεσιν τη̃ς ἡμετέρας θρησκείας ἔζησα Φαρισαι̃ος

И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам,

И теперь я стою перед судом за то, что уповаю на обещание, которое Бог дал нашим отцам.

Сегодня же я стою перед судом за надежду на обещание Бога, данное нашим отцам.

І тепер я стою отут суджений за надію обітниці, що Бог дав її нашим отцям,

And now I stand and am judged for the hope of the promise made of God unto our fathers:

καὶ νυ̃ν ἐπ’ ἐλπίδι τη̃ς εἰς τοὺς πατέρας ἡμω̃ν ἐπαγγελίας γενομένης ὑπò του̃ θεου̃ ἕστηκα κρινόμενος

которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа {Богу} день и ночь. За сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи.

Все двенадцать наших племен, служа Богу днем и ночью, жили надеждой, что это сбудется. Вот за это, царь, меня и обвиняют иудеи!

Исполнения этого обещания надеются достичь двенадцать родов нашего народа, день и ночь ревностно служа Богу. За эту надежду, царь, представители нашего народа меня и обвиняют.

а її виконання чекають побачити наші дванадцять племен, служачи Богові безперестанно вдень та вночі. За цю надію, о царю, мене винуватять юдеї!

Unto which promise our twelve tribes, instantly serving God day and night, hope to come. For which hope's sake, king Agrippa, I am accused of the Jews.

εἰς ἣν τò δωδεκάφυλον ἡμω̃ν ἐν ἐκτενεία̨ νύκτα καὶ ἡμέραν λατρευ̃ον ἐλπίζει καταντη̃σαι περὶ ἡ̃ς ἐλπίδος ἐγκαλου̃μαι ὑπò ’Ιουδαίων βασιλευ̃

Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых?

Есть ли, по–вашему, что‑нибудь невероятное в том, что Бог воскрешает мертвых?

Почему вы считаете невероятным то, что Бог воскрешает мертвых?

Чому ви вважаєте за неймовірне, що Бог воскрешає померлих?

Why should it be thought a thing incredible with you, that God should raise the dead?

τί ἄπιστον κρίνεται παρ’ ὑμι̃ν εἰ ὁ θεòς νεκροὺς ἐγείρει

Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея.

Я тоже считал своим долгом делать все, что в моих силах, выступая против имени Иисуса Назарянина.

Я тоже считал, что должен всячески противодействовать Имени Иисуса из Назарета.

Правда, думав був я, що мені належить чинити багато ворожого проти Ймення Ісуса Назарянина,

I verily thought with myself, that I ought to do many things contrary to the name of Jesus of Nazareth.

ἐγὼ μὲν οὐ̃ν ἔδοξα ἐμαυτω̨̃ πρòς τò ὄνομα ’Ιησου̃ του̃ Ναζωραίου δει̃ν πολλὰ ἐναντία πρα̃ξαι

Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос;

Этим я и занимался в Иерусалиме. Множество христиан я бросил в тюрьмы, получив на это полномочия от старших священников. Когда решался вопрос о смертном приговоре для них, я всегда подавал голос за казнь.

Этим я и занимался в Иерусалиме, получив полномочия от первосвященников. Я отправлял в тюрьмы многих святых, и когда их приговаривали к смерти, я подавал против них свой голос.

що я в Єрусалимі й робив, і багато кого зо святих до в"язниць я замкнув, як отримав був владу від первосвящеників; а як їх убивали, я голос давав проти них.

Which thing I also did in Jerusalem: and many of the saints did I shut up in prison, having received authority from the chief priests; and when they were put to death, I gave my voice against them.

ὃ καὶ ἐποίησα ἐν ’Ιεροσολύμοις καὶ πολλούς τε τω̃ν ἁγίων ἐγὼ ἐν φυλακαι̃ς κατέκλεισα τὴν παρὰ τω̃ν ἀρχιερέων ἐξουσίαν λαβών ἀναιρουμένων τε αὐτω̃ν κατήνεγκα ψη̃φον

и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить {Иисуса} и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах.

Во всех синагогах мне часто доводилось наказывать их, принуждая к отречению. В своем неистовстве я преследовал их даже за пределами страны.

Я часто наказывал их в синагогах, чтобы заставить их отречься от своей веры. Я был так разъярен на них, что преследовал их даже в чужеземных городах.

І часто по всіх синагогах караючи їх, до богозневаги примушував я, а лютуючи вельми на них, переслідував їх навіть по закордонних містах.

And I punished them oft in every synagogue, and compelled them to blaspheme; and being exceedingly mad against them, I persecuted them even unto strange cities.

καὶ κατὰ πάσας τὰς συναγωγὰς πολλάκις τιμωρω̃ν αὐτοὺς ἠνάγκαζον βλασφημει̃ν περισσω̃ς τε ἐμμαινόμενος αὐτοι̃ς ἐδίωκον ἕως καὶ εἰς τὰς ἔξω πόλεις

Для сего, идя в Дамаск со властью и поручением от первосвященников,

И вот однажды, получив такие полномочия и разрешение от старших священников, я направлялся в Дамаск.

Однажды с этой целью я направлялся в Дамаск с полномочиями и с поручением от первосвященников

Коли в цих справах я йшов до Дамаску зо владою та припорученням первосвящеників,

Whereupon as I went to Damascus with authority and commission from the chief priests,

ἐν οἱ̃ς πορευόμενος εἰς τὴν Δαμασκòν μετ’ ἐξουσίας καὶ ἐπιτροπη̃ς τη̃ς τω̃ν ἀρχιερέων

среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною.

В пути, царь, я увидел в полдень свет с неба ярче солнца, озаривший меня и моих спутников.

и на пути туда в полдень, царь, я увидел свет с неба, который светил ярче солнца. Он осиял меня и моих спутников.

то опівдні, о царю, на дорозі побачив я світло із неба, ясніше від світлости сонця, що осяяло мене та тих, хто разом зо мною йшов!...

At midday, O king, I saw in the way a light from heaven, above the brightness of the sun, shining round about me and them which journeyed with me.

ἡμέρας μέσης κατὰ τὴν ὁδòν εἰ̃δον βασιλευ̃ οὐρανόθεν ὑπὲρ τὴν λαμπρότητα του̃ ἡλίου περιλάμψαν με φω̃ς καὶ τοὺς σὺν ἐμοὶ πορευομένους

Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна.

Мы все попадали на землю, и я услышал голос, говоривший мне по–еврейски: "Саул, Саул! Что ты Меня гонишь? Трудно тебе идти против рожна!" —

Мы все упали на землю, и я услышал голос, который говорил мне по-еврейски: «Савл, Савл, почему ты преследуешь Меня? Трудно тебе идти против рожна».

І як ми всі повалились на землю, я голос почув, що мені говорив єврейською мовою: Савле, Савле, чому ти Мене переслідуєш? Трудно тобі бити ногою колючку!

And when we were all fallen to the earth, I heard a voice speaking unto me, and saying in the Hebrew tongue, Saul, Saul, why persecutest thou me? it is hard for thee to kick against the pricks.

πάντων τε καταπεσόντων ἡμω̃ν εἰς τὴν γη̃ν ἤκουσα φωνὴν λέγουσαν πρός με τη̨̃ ’Εβραΐδι διαλέκτω̨ Σαοὺλ Σαούλ τί με διώκεις σκληρόν σοι πρòς κέντρα λακτίζειν

Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: "Я Иисус, Которого ты гонишь.

"Кто Ты, Господь?" — спросил я. — "Я Иисус, которого ты гонишь, — ответил Господь. —

Я спросил: «Кто Ты, Господин?» — «Я Иисус, Которого ты преследуешь, — ответил Господь. —

А я запитав: Хто Ти, Господи? А Він відказав: Я Ісус, що Його переслідуєш ти.

And I said, Who art thou, Lord? And he said, I am Jesus whom thou persecutest.

ἐγὼ δὲ εἰ̃πα τίς εἰ̃ κύριε ὁ δὲ κύριος εἰ̃πεν ἐγώ εἰμι ’Ιησου̃ς ὃν σὺ διώκεις

Но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе,

А теперь поднимись и встань на ноги! Я явился тебе, чтобы сделать тебя Своим служителем и свидетелем всего того, что ты уже увидел, и того, что Я еще тебе покажу.

Поднимись и встань на ноги, Я явился, чтобы назначить тебя Моим служителем и свидетелем того, что ты видел Меня, и того, что Я тебе еще покажу.

Але підведися, і стань на ноги свої. Бо на те Я з"явився тобі, щоб тебе вчинити слугою та свідком того, що ти бачив та що Я відкрию тобі.

But rise, and stand upon thy feet: for I have appeared unto thee for this purpose, to make thee a minister and a witness both of these things which thou hast seen, and of those things in the which I will appear unto thee;

ἀλλὰ ἀνάστηθι καὶ στη̃θι ἐπὶ τοὺς πόδας σου εἰς του̃το γὰρ ὤφθην σοι προχειρίσασθαί σε ὑπηρέτην καὶ μάρτυρα ὡ̃ν τε εἰ̃δές με ὡ̃ν τε ὀφθήσομαί σοι

избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя

Я избрал тебя из иудейского народа и язычников, к которым тебя посылаю,

Я спасу тебя от твоего народа и от язычников, к которым Я тебя посылаю,

Визволяю тебе від твого народу та від поган, до яких Я тебе посилаю,

Delivering thee from the people, and from the Gentiles, unto whom now I send thee,

ἐξαιρούμενός σε ἐκ του̃ λαου̃ καὶ ἐκ τω̃ν ἐθνω̃ν εἰς οὓς ἐγὼ ἀποστέλλω σε

открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными".

чтобы открыть им глаза, обратить от тьмы к свету и вернуть из‑под власти Сатаны к Богу, чтобы и они через веру в Меня получили прощение грехов и свое место среди Божьего народа".

чтобы открыть им глаза и обратить их от тьмы к свету, от власти сатаны к Богу, чтобы грехи их были прощены и чтобы они тоже были среди тех, кого Я освятил верой в Меня».

відкрити їм очі, щоб вони навернулись від темряви в світло та від сатаниної влади до Бога, щоб вірою в Мене отримати їм дарування гріхів і долю з освяченими.

To open their eyes, and to turn them from darkness to light, and from the power of Satan unto God, that they may receive forgiveness of sins, and inheritance among them which are sanctified by faith that is in me.

ἀνοι̃ξαι ὀφθαλμοὺς αὐτω̃ν του̃ ἐπιστρέψαι ἀπò σκότους εἰς φω̃ς καὶ τη̃ς ἐξουσίας του̃ Σατανα̃ ἐπὶ τòν θεόν του̃ λαβει̃ν αὐτοὺς ἄφεσιν ἁμαρτιω̃ν καὶ κλη̃ρον ἐν τοι̃ς ἡγιασμένοις πίστει τη̨̃ εἰς ἐμέ

Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению,

Вот почему, царь Агриппа, я не ослушался небесного видения

Царь Агриппа, я не мог не подчиниться небесному видению.

Через це я, о царю Агріппо, не був супротивний видінню небесному,

Whereupon, O king Agrippa, I was not disobedient unto the heavenly vision:

ὅθεν βασιλευ̃ ’Αγρίππα οὐκ ἐγενόμην ἀπειθὴς τη̨̃ οὐρανίω̨ ὀπτασία̨

но сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедывал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния.

и обратился сначала к жителям Дамаска, потом Иерусалима, затем всей иудейской земли и, наконец, к язычникам, призывая их покаяться и возвратиться к Богу, делами доказав свое раскаяние.

Я проповедовал вначале тем, кто был в Дамаске, потом в Иерусалиме и по всей Иудее, а затем и язычникам, чтобы они раскаялись и обратились к Богу и чтобы их дела послужили доказательством их покаяния.

але мешканцям перше Дамаску, потім Єрусалиму й усякого краю юдейського та поганам я проповідував, щоб покаялися й навернулись до Бога, і чинили діла, гідні покаяння.

But shewed first unto them of Damascus, and at Jerusalem, and throughout all the coasts of Judaea, and then to the Gentiles, that they should repent and turn to God, and do works meet for repentance.

ἀλλὰ τοι̃ς ἐν Δαμασκω̨̃ πρω̃τόν τε καὶ ’Ιεροσολύμοις πα̃σάν τε τὴν χώραν τη̃ς ’Ιουδαίας καὶ τοι̃ς ἔθνεσιν ἀπήγγελλον μετανοει̃ν καὶ ἐπιστρέφειν ἐπὶ τòν θεόν ἄξια τη̃ς μετανοίας ἔργα πράσσοντας

За это схватили меня Иудеи в храме и покушались растерзать.

За это иудеи схватили меня в Храме и хотели прикончить.

За это представители нашего народа и схватили меня в храме и хотели убить.

Через це юдеї в святині схопили мене та й хотіли роздерти.

For these causes the Jews caught me in the temple, and went about to kill me.

ἕνεκα τούτων με ’Ιουδαι̃οι συλλαβόμενοι ὄντα ἐν τω̨̃ ἱερω̨̃ ἐπειρω̃ντο διαχειρίσασθαι

Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет,

Но благодаря Божьей помощи я и по сей день стою неколебимо и свидетельствую малым и великим. Я ни о чем другом не говорю им — только о том, что предсказывали пророки и Моисей,

Но Бог до сегодняшнего дня помогает мне, и вот я стою здесь и свидетельствую малым и великим. Я не говорю ничего сверх того, что предсказали пророки и Моисей, —

Але, поміч від Бога одержавши, я стою аж до дня сьогоднішнього та свідкую малому й великому, нічого не розповідаючи, окрім того, що сказали Пророки й Мойсей, що статися має,

Having therefore obtained help of God, I continue unto this day, witnessing both to small and great, saying none other things than those which the prophets and Moses did say should come:

ἐπικουρίας οὐ̃ν τυχὼν τη̃ς ἀπò του̃ θεου̃ ἄχρι τη̃ς ἡμέρας ταύτης ἕστηκα μαρτυρόμενος μικρω̨̃ τε καὶ μεγάλω̨ οὐδὲν ἐκτòς λέγων ὡ̃ν τε οἱ προφη̃ται ἐλάλησαν μελλόντων γίνεσθαι καὶ Μωϋση̃ς

{то есть} что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам.

а именно: что Помазанник Божий должен был претерпеть страдания и, будучи первым воскресшим из мертвых, возвестить свет и нашему народу, и язычникам».

а именно, что Христос должен был перенести страдания и, первым воскреснув из мертвых, возвестить свет и нашему народу, и язычникам.

що має Христос постраждати, що Він, як перший воскреснувши з мертвих, проповідувати буде світло народові й поганам!

That Christ should suffer, and that he should be the first that should rise from the dead, and should shew light unto the people, and to the Gentiles.

εἰ παθητòς ὁ Χριστός εἰ πρω̃τος ἐξ ἀναστάσεως νεκρω̃ν φω̃ς μέλλει καταγγέλλειν τω̨̃ τε λαω̨̃ καὶ τοι̃ς ἔθνεσιν

Когда он так защищался, Фест громким голосом сказал: безумствуешь ты, Павел! большая ученость доводит тебя до сумасшествия.

Когда Павел говорил так в свою защиту, Фест громко крикнул: «Павел, ты сумасшедший! Ты помешался от большой учености!»

Когда он таким образом защищался, Фест прервал его. — Ты не в своем уме, Павел, — закричал он, — большая ученость довела тебя до безумия!

Коли ж він боронився отак, то Фест проказав гучним голосом: Дурієш ти, Павле! Велика наука доводить тебе до нерозуму!

And as he thus spake for himself, Festus said with a loud voice, Paul, thou art beside thyself; much learning doth make thee mad.

ταυ̃τα δὲ αὐτου̃ ἀπολογουμένου ὁ Φη̃στος μεγάλη̨ τη̨̃ φωνη̨̃ φησιν μαίνη̨ Παυ̃λε τὰ πολλά σε γράμματα εἰς μανίαν περιτρέπει

Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла.

«Сиятельный Фест, я не сумасшедший, — возразил Павел. — В моих словах правда и здравый смысл.

Павел ответил: — Достопочтеннейший Фест, я не сумасшедший, и то, что я говорю, истинно и разумно.

А Павло: Не дурію сказав, о Фесте достойний, але провіщаю слова правди та щирого розуму.

But he said, I am not mad, most noble Festus; but speak forth the words of truth and soberness.

ὁ δὲ Παυ̃λος οὐ μαίνομαι φησίν κράτιστε Φη̃στε ἀλλὰ ἀληθείας καὶ σωφροσύνης ῥήματα ἀποφθέγγομαι

Ибо знает об этом царь, перед которым и говорю смело. Я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто; ибо это не в углу происходило.

Царь, к которому я так смело обращаюсь, знает это. Я убежден, что все это не осталось для него незамеченным, ведь происходило это не где‑нибудь в глухом углу.

Царю знакомо все это, и поэтому я могу говорить ему свободно. Я убежден, что ничего из этого не прошло мимо его внимания, так как все это происходило не в углу.

Цар бо знає про це, до нього з відвагою я й промовляю. Бо не гадаю я, щоб із цього щобудь сховалось від нього, бо не в закутку діялось це.

For the king knoweth of these things, before whom also I speak freely: for I am persuaded that none of these things are hidden from him; for this thing was not done in a corner.

ἐπίσταται γὰρ περὶ τούτων ὁ βασιλεύς πρòς ὃν καὶ παρρησιαζόμενος λαλω̃ λανθάνειν γὰρ αὐτòν τι τούτων οὐ πείθομαι οὐθέν οὐ γάρ ἐστιν ἐν γωνία̨ πεπραγμένον του̃το

Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь.

Царь Агриппа, ты ведь веришь пророкам? Знаю, что веришь!»

Царь Агриппа, ты веришь пророкам? Я знаю, что веришь.

Чи віруєш, царю Агріппо, Пророкам? Я знаю, що віруєш.

King Agrippa, believest thou the prophets? I know that thou believest.

πιστεύεις βασιλευ̃ ’Αγρίππα τοι̃ς προφήταις οἰ̃δα ὅτι πιστεύεις

Агриппа сказал Павлу: ты немного не убеждаешь меня сделаться Христианином.

«Уж очень быстро ты хочешь из меня сделать христианина!» — сказал Павлу Агриппа.

— Ты думаешь в такой короткий срок и меня сделать христианином? — сказал Агриппа.

Агріппа ж Павлові: Ти малощо не намовляєш мене, щоб я став християнином...

Then Agrippa said unto Paul, Almost thou persuadest me to be a Christian.

ὁ δὲ ’Αγρίππας πρòς τòν Παυ̃λον ἐν ὀλίγω̨ με πείθεις Χριστιανòν ποιη̃σαι

Павел сказал: молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз.

«Быстро или не быстро, но я молю Бога, чтобы не только ты, но и все, кто слушает меня сегодня, стали такими, как я, разумеется, кроме этих цепей», — ответил Павел.

Павел ответил: — Каким бы этот срок ни был, коротким или длинным, я молюсь Богу, чтобы не только ты, но и все, кто слушает меня сегодня, стали такими, как я во всем… кроме этих цепей.

А Павло: Благав би я Бога, щоб чи мало, чи багато, не тільки но ти, але й усі, хто чує сьогодні мене, зробились такими, як і я, крім оцих ланцюгів...

And Paul said, I would to God, that not only thou, but also all that hear me this day, were both almost, and altogether such as I am, except these bonds.

ὁ δὲ Παυ̃λος εὐξαίμην ἂν τω̨̃ θεω̨̃ καὶ ἐν ὀλίγω̨ καὶ ἐν μεγάλω̨ οὐ μόνον σὲ ἀλλὰ καὶ πάντας τοὺς ἀκούοντάς μου σήμερον γενέσθαι τοιούτους ὁποι̃ος καὶ ἐγώ εἰμι παρεκτòς τω̃ν δεσμω̃ν τούτων

Когда он сказал это, царь и правитель, Вереника и сидевшие с ними встали;

Царь встал, а за ним прокуратор, Берника и все остальные.

Царь поднялся, и с ним поднялись наместник, Вереника и те, кто сидел с ними.

І встав цар та намісник, і Верніка та ті, хто з ними сидів.

And when he had thus spoken, the king rose up, and the governor, and Bernice, and they that sat with them:

ἀνέστη τε ὁ βασιλεὺς καὶ ὁ ἡγεμὼν ἥ τε Βερνίκη καὶ οἱ συγκαθήμενοι αὐτοι̃ς

и, отойдя в сторону, говорили между собою, что этот человек ничего, достойного смерти или уз, не делает.

Выйдя из зала, они говорили друг другу: «Этот человек не сделал ничего, что заслуживало бы казни или тюрьмы».

Они вышли, говоря друг другу: — Этот человек не сделал ничего, заслуживающего смерти или тюрьмы.

І набік вони відійшли, і розмовляли один до одного й казали: Нічого, вартого смерти або ланцюгів, чоловік цей не робить!

And when they were gone aside, they talked between themselves, saying, This man doeth nothing worthy of death or of bonds.

καὶ ἀναχωρήσαντες ἐλάλουν πρòς ἀλλήλους λέγοντες ὅτι οὐδὲν θανάτου ἢ δεσμω̃ν ἄξιον τι πράσσει ὁ ἄνθρωπος οὑ̃τος

И сказал Агриппа Фесту: можно было бы освободить этого человека, если бы он не потребовал суда у кесаря. Посему и решился правитель послать его к кесарю.

«Можно было бы освободить этого человека, — сказал Агриппа Фесту, — не потребуй он суда цезаря».

— Можно было бы его освободить, если бы он не потребовал суда у кесаря, — сказал Агриппа Фесту.

Агріппа ж до Феста сказав: Міг би бути відпущений цей чоловік, якби не відкликавсь був до кесаря.

Then said Agrippa unto Festus, This man might have been set at liberty, if he had not appealed unto Caesar.

’Αγρίππας δὲ τω̨̃ Φήστω̨ ἔφη ἀπολελύσθαι ἐδύνατο ὁ ἄνθρωπος οὑ̃τος εἰ μὴ ἐπεκέκλητο Καίσαρα