Послание к Римлянам | Romans | Ἐπιστολή πρὸς Ῥωμαίους, Глава 7

Русская Синодальная
Синодальный перевод Библии (1876, СП)

Русская РБО
Современный перевод Российского Библейского Общества (2011, РБО)

Русская Библия НРП
Новый русский перевод (2010, НРП)

Украинская Библия
Перевод Ивана Огиенко (1962, UBIO)

Библия короля Якова
Библия короля Якова (1769, KJV)

Оригинальный текст
Ветхий Завет на иврите (Ленинградский кодекс, 1008, WLC) и Новый Завет на греческом (издание Весткотта-Хорта, 1881, WH)

Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?

Братья, вы, конечно, знаете (я говорю это тем, кто знает, что такое закон), что закон властен над человеком только при его жизни.

Братья, я обращаюсь к вам как к знающим Закон; разве вы не знаете, что Закон имеет силу над человеком, пока человек жив?

Чи ви не знаєте, браття, бо говорю тим, хто знає Закона, що Закон панує над людиною, поки вона живе?

Know ye not, brethren, (for I speak to them that know the law,) how that the law hath dominion over a man as long as he liveth?

ἢ ἀγνοει̃τε ἀδελφοί γινώσκουσιν γὰρ νόμον λαλω̃ ὅτι ὁ νόμος κυριεύει του̃ ἀνθρώπου ἐφ’ ὅσον χρόνον ζη̨̃

Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.

К примеру, замужнюю женщину закон привязывает к мужу. Но если муж умрет, она свободна от закона, который привязывал ее к мужу.

Замужняя женщина, например, связана законом о браке со своим мужем, пока он жив. Если же муж умрет, она освобождается от этого закона.

Бо заміжня жінка, поки живе чоловік, прив"язана до нього Законом; а коли помре чоловік, вона звільняється від закону чоловіка.

For the woman which hath an husband is bound by the law to her husband so long as he liveth; but if the husband be dead, she is loosed from the law of her husband.

ἡ γὰρ ὕπανδρος γυνὴ τω̨̃ ζω̃ντι ἀνδρὶ δέδεται νόμω̨ ἐὰν δὲ ἀποθάνη̨ ὁ ἀνήρ κατήργηται ἀπò του̃ νόμου του̃ ἀνδρός

Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.

Так, если при живом муже она будет принадлежать другому, она нарушит супружескую верность. А если муж умрет, она станет свободна от этого закона и, выйдя замуж за другого, верности не нарушит.

И поэтому, если она выходит замуж за другого, когда ее муж еще жив, она тем самым нарушает супружескую верность, но если ее муж умер, то она свободна от закона и не может быть обвинена в супружеской измене, выйдя замуж за другого.

Тому то, поки живе чоловік, вона буде вважатися перелюбницею, якщо стане дружиною іншому чоловікові; коли ж чоловік помре, вона вільна від Закону, і не буде перелюбницею, якщо стане за дружину іншому чоловікові.

So then if, while her husband liveth, she be married to another man, she shall be called an adulteress: but if her husband be dead, she is free from that law; so that she is no adulteress, though she be married to another man.

ἄρα οὐ̃ν ζω̃ντος του̃ ἀνδρòς μοιχαλὶς χρηματίσει ἐὰν γένηται ἀνδρὶ ἑτέρω̨ ἐὰν δὲ ἀποθάνη̨ ὁ ἀνήρ ἐλευθέρα ἐστὶν ἀπò του̃ νόμου του̃ μὴ εἰ̃ναι αὐτὴν μοιχαλίδα γενομένην ἀνδρὶ ἑτέρω̨

Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.

То же и с вами, братья: и вы умерли для Закона через смерть Христа, чтобы принадлежать Другому, Тому, кто воскрес из мертвых, и теперь будете приносить плоды Богу.

Также и с вами, братья мои. Вы умерли для Закона через смерть Христа в теле, чтобы вам принадлежать Другому, Тому, Кто был воскрешен из мертвых, и приносить плод Богу.

Так, мої браття, і ви вмерли для Закону через тіло Христове, щоб належати вам іншому, Воскреслому з мертвих, щоб приносити плід Богові.

Wherefore, my brethren, ye also are become dead to the law by the body of Christ; that ye should be married to another, even to him who is raised from the dead, that we should bring forth fruit unto God.

ὥστε ἀδελφοί μου καὶ ὑμει̃ς ἐθανατώθητε τω̨̃ νόμω̨ διὰ του̃ σώματος του̃ Χριστου̃ εἰς τò γενέσθαι ὑμα̃ς ἑτέρω̨ τω̨̃ ἐκ νεκρω̃ν ἐγερθέντι ἵνα καρποφορήσωμεν τω̨̃ θεω̨̃

Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, {обнаруживаемые} законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;

Когда мы жили, подчиняясь своей низшей природе, греховные страсти, подстегиваемые Законом, действовали в нашем теле для того, чтобы приносить плоды смерти.

Когда мы жили сообразно своей грешной природе, то Закон пробуждал в нас греховные желания, действовавшие в членах нашего тела, и плодом их была смерть.

Бо коли ми жили за тілом, то пристрасті гріховні, що походять від Закону, діяли в наших членах, щоб приносити плід смерти.

For when we were in the flesh, the motions of sins, which were by the law, did work in our members to bring forth fruit unto death.

ὅτε γὰρ ἠ̃μεν ἐν τη̨̃ σαρκί τὰ παθήματα τω̃ν ἁμαρτιω̃ν τὰ διὰ του̃ νόμου ἐνηργει̃το ἐν τοι̃ς μέλεσιν ἡμω̃ν εἰς τò καρποφορη̃σαι τω̨̃ θανάτω̨

но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве.

А теперь мы свободны от Закона, потому что умерли для всего того, что держало нас в плену; и теперь мы служим Богу по–новому, духовно, а не как встарь — следуя букве Закона.

Сейчас же, когда мы умерли для того, что когда-то нас связывало, мы были освобождены от Закона, чтобы служить Богу по-новому, с помощью Святого Духа, а не как раньше — по букве Закона.

А тепер ми звільнились від Закону, умерши для того, чим були зв"язані, щоб служити нам обновленням духа, а не старістю букви.

But now we are delivered from the law, that being dead wherein we were held; that we should serve in newness of spirit, and not in the oldness of the letter.

νυνὶ δὲ κατηργήθημεν ἀπò του̃ νόμου ἀποθανόντες ἐν ὡ̨̃ κατειχόμεθα ὥστε δουλεύειν ἡμα̃ς ἐν καινότητι πνεύματος καὶ οὐ παλαιότητι γράμματος

Что же скажем? Неужели {от} закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.

Что из этого следует? Значит, Закон — то же, что и грех? — Ни в коем случае! Но если бы не Закон, я и не знал бы, что такое грех. Если бы Закон не сказал: «Не пожелай…», — я и не знал бы такого желания.

Что же это значит? Что Закон — это грех? Конечно нет. Однако я бы и не знал, что такое грех, если бы не существовал Закон. Я бы не знал, например, что значит желать, если бы Закон не говорил: «Не желай».

Що ж скажемо? Чи Закон то гріх? Зовсім ні! Але я не пізнав гріха, як тільки через Закон, бо я не знав би пожадливости, коли б Закон не наказував: Не пожадай.

What shall we say then? Is the law sin? God forbid. Nay, I had not known sin, but by the law: for I had not known lust, except the law had said, Thou shalt not covet.

τί οὐ̃ν ἐρου̃μεν ὁ νόμος ἁμαρτία μὴ γένοιτο ἀλλὰ τὴν ἁμαρτίαν οὐκ ἔγνων εἰ μὴ διὰ νόμου τήν τε γὰρ ἐπιθυμίαν οὐκ ἤ̨δειν εἰ μὴ ὁ νόμος ἔλεγεν οὐκ ἐπιθυμήσεις

Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.

Грех, воспользовавшись заповедью как орудием, пробудил во мне разные желания. А вне Закона грех мертв.

Грех, найдя предлог в этом повелении, породил во мне всевозможные желания, но без Закона грех мертв.

Але гріх, узявши привід від заповіді, зробив у мені всяку пожадливість, бо без Закону гріх мертвий.

But sin, taking occasion by the commandment, wrought in me all manner of concupiscence. For without the law sin was dead.

ἀφορμὴν δὲ λαβου̃σα ἡ ἁμαρτία διὰ τη̃ς ἐντολη̃ς κατειργάσατο ἐν ἐμοὶ πα̃σαν ἐπιθυμίαν χωρὶς γὰρ νόμου ἁμαρτία νεκρά

Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,

Было время, когда я жил, не имея Закона; но когда появилась заповедь, стал жить грех,

Я когда-то жил, не зная Закона, но когда я узнал повеление, то грех во мне ожил,

А я колись жив без Закону, але, коли прийшла заповідь, то гріх ожив,

For I was alive without the law once: but when the commandment came, sin revived, and I died.

ἐγὼ δὲ ἔζων χωρὶς νόμου ποτέ ἐλθούσης δὲ τη̃ς ἐντολη̃ς ἡ ἁμαρτία ἀνέζησεν

а я умер; и таким образом заповедь, {данная} для жизни, послужила мне к смерти,

а я умер. И заповедь, призванная давать жизнь, принесла мне смерть.

а я умер. Оказалось, что повеление, которое должно было принести жизнь, принесло смерть,

а я вмер; і сталася мені та заповідь, що для життя, на смерть,

And the commandment, which was ordained to life, I found to be unto death.

ἐγὼ δὲ ἀπέθανον καὶ εὑρέθη μοι ἡ ἐντολὴ ἡ εἰς ζωὴν αὕτη εἰς θάνατον

потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.

Грех, воспользовавшись заповедью как своим орудием, обманул меня и с ее помощью убил.

потому что грех, используя само повеление, обманул меня и привел к духовной смерти.

бо гріх, узявши причину від заповіді, звів мене, і нею вмертвив.

For sin, taking occasion by the commandment, deceived me, and by it slew me.

ἡ γὰρ ἁμαρτία ἀφορμὴν λαβου̃σα διὰ τη̃ς ἐντολη̃ς ἐξηπάτησέν με καὶ δι’ αὐτη̃ς ἀπέκτεινεν

Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.

Но сам Закон исходит от Бога, и заповеди его святы, справедливы и хороши.

Но Закон святой, и повеление святое, справедливое и хорошее.

Тому то Закон святий, і заповідь свята, і праведна, і добра.

Wherefore the law is holy, and the commandment holy, and just, and good.

ὥστε ὁ μὲν νόμος ἅγιος καὶ ἡ ἐντολὴ ἁγία καὶ δικαία καὶ ἀγαθή

Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.

Так, значит, нечто хорошее принесло мне смерть? — Вовсе нет! Это сделал грех и тем явил себя в своем истинном обличье: он воспользовался этим хорошим как своим орудием и принес мне смерть. Итак, благодаря заповеди становится еще яснее, насколько грешен грех.

Так что же, хорошее принесло мне смерть? Нет! Но чтобы грех мог проявить себя как грех, он, действуя через хорошее, произвел во мне смерть. И, таким образом, через повеление, мы смогли яснее увидеть насколько ужасен грех.

Тож чи добре стало мені смертю? Зовсім ні! Але гріх, щоб стати гріхом, приніс мені смерть добром, щоб гріх став міцно грішний через заповідь.

Was then that which is good made death unto me? God forbid. But sin, that it might appear sin, working death in me by that which is good; that sin by the commandment might become exceeding sinful.

τò οὐ̃ν ἀγαθòν ἐμοὶ ἐγένετο θάνατος μὴ γένοιτο ἀλλὰ ἡ ἁμαρτία ἵνα φανη̨̃ ἁμαρτία διὰ του̃ ἀγαθου̃ μοι κατεργαζομένη θάνατον ἵνα γένηται καθ’ ὑπερβολὴν ἁμαρτωλòς ἡ ἁμαρτία διὰ τη̃ς ἐντολη̃ς

Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху.

Ведь мы знаем, что Закон исходит от Духа. А я человек из плоти, проданный в рабство греху.

Мы знаем, что Закон духовен. Я же телесен, продан в рабство греху.

Бо ми знаємо, що Закон духовний, а я тілесний, проданий під гріх.

For we know that the law is spiritual: but I am carnal, sold under sin.

οἴδαμεν γὰρ ὅτι ὁ νόμος πνευματικός ἐστιν ἐγὼ δὲ σάρκινός εἰμι πεπραμένος ὑπò τὴν ἁμαρτίαν

Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.

Я сам понять не могу своих поступков. Чего хочу, того не делаю, а то, что мне ненавистно, делаю.

Я и сам не понимаю, что делаю. То, что я хочу, я не делаю, а вместо этого делаю то, что ненавижу.

Бо що я виконую, не розумію; я бо чиню не те, що хочу, але що ненавиджу, те я роблю.

For that which I do I allow not: for what I would, that do I not; but what I hate, that do I.

ὃ γὰρ κατεργάζομαι οὐ γινώσκω οὐ γὰρ ὃ θέλω του̃το πράσσω ἀλλ’ ὃ μισω̃ του̃το ποιω̃

Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр,

И если я делаю то, чего не хочу, значит, я признаю, что Закон хорош.

И если я делаю то, чего не хочу, то я тем самым соглашаюсь, что сам Закон хорош.

А коли роблю те, чого я не хочу, то згоджуюсь із Законом, що він добрий,

If then I do that which I would not, I consent unto the law that it is good.

εἰ δὲ ὃ οὐ θέλω του̃το ποιω̃ σύμφημι τω̨̃ νόμω̨ ὅτι καλός

а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

Но на самом деле это действую не я, а живущий во мне грех.

Ведь это уже делаю не я сам, а грех, который живет во мне.

а тому вже не я це виконую, але гріх, що живе в мені.

Now then it is no more I that do it, but sin that dwelleth in me.

νυνὶ δὲ οὐκέτι ἐγὼ κατεργάζομαι αὐτò ἀλλὰ ἡ οἰκου̃σα ἐν ἐμοὶ ἁμαρτία

Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.

Я знаю, что добра во мне (то есть в моей природе) нет. Желание делать добро есть, но это у меня не получается.

Я знаю, что во мне, в плоти моей, нет ничего хорошего, потому что я хочу делать добро, но не могу.

Знаю бо, що не живе в мені, цебто в тілі моїм, добре; бо бажання лежить у мені, але щоб виконати добре, того не знаходжу.

For I know that in me (that is, in my flesh,) dwelleth no good thing: for to will is present with me; but how to perform that which is good I find not.

οἰ̃δα γὰρ ὅτι οὐκ οἰκει̃ ἐν ἐμοί του̃τ’ ἔστιν ἐν τη̨̃ σαρκί μου ἀγαθόν τò γὰρ θέλειν παράκειταί μοι τò δὲ κατεργάζεσθαι τò καλòν οὔ

Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

И я не делаю добра, хотя и хочу, а зло, хотя и не хочу этого, делаю.

И то, что я делаю, — это не то добро, которое я хотел бы делать. Я продолжаю делать зло, которого не хочу делать.

Бо не роблю я доброго, що хочу, але зле, чого не хочу, це чиню.

For the good that I would I do not: but the evil which I would not, that I do.

οὐ γὰρ ὃ θέλω ποιω̃ ἀγαθόν ἀλλὰ ὃ οὐ θέλω κακòν του̃το πράσσω

Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

А если я делаю то, чего не хочу, это значит, что действую не я, а живущий во мне грех.

Итак, если я делаю то, чего не хочу, то это уже не я делаю, а живущий во мне грех.

Коли ж я роблю те, чого не хочу, то вже не я це виконую, але гріх, що живе в мені.

Now if I do that I would not, it is no more I that do it, but sin that dwelleth in me.

εἰ δὲ ὃ οὐ θέλω ἐγὼ του̃το ποιω̃ οὐκέτι ἐγὼ κατεργάζομαι αὐτò ἀλλὰ ἡ οἰκου̃σα ἐν ἐμοὶ ἁμαρτία

Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.

Итак, я открыл в себе закон: каждый раз, когда я хочу сделать добро, у меня выходит зло.

Я обнаружил, что здесь действует такой закон: когда я хочу делать добро, то зло уже тут как тут.

Тож знаходжу закона, коли хочу робити добро, що зло лежить у мені.

I find then a law, that, when I would do good, evil is present with me.

εὑρίσκω ἄρα τòν νόμον τω̨̃ θέλοντι ἐμοὶ ποιει̃ν τò καλòν ὅτι ἐμοὶ τò κακòν παράκειται

Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием;

Внутренний человек во мне радуется закону Бога.

Внутренне я радуюсь Божьему Закону,

Бо маю задоволення в Законі Божому за внутрішнім чоловіком,

For I delight in the law of God after the inward man:

συνήδομαι γὰρ τω̨̃ νόμω̨ του̃ θεου̃ κατὰ τòν ἔσω ἄνθρωπον

но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.

Но в своем теле я вижу иной закон, восстающий против закона моего разума и делающий меня пленником закона греха, который действует во мне.

но в моем теле действует другой закон. Этот закон ведет войну против закона моего разума и делает меня пленником закона греха, который действует в членах моего тела.

та бачу інший закон у членах своїх, що воює проти закону мого розуму, і полонить мене законом гріховним, що знаходиться в членах моїх.

But I see another law in my members, warring against the law of my mind, and bringing me into captivity to the law of sin which is in my members.

βλέπω δὲ ἕτερον νόμον ἐν τοι̃ς μέλεσίν μου ἀντιστρατευόμενον τω̨̃ νόμω̨ του̃ νοός μου καὶ αἰχμαλωτίζοντά με ἐν τω̨̃ νόμω̨ τη̃ς ἁμαρτίας τω̨̃ ὄντι ἐν τοι̃ς μέλεσίν μου

Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?

Несчастный я человек! Кто освободит меня от этого смертоносного тела!

Несчастный я человек! Кто бы избавил меня от этого тела смерти?

Нещасна я людина! Хто мене визволить від тіла цієї смерти?

O wretched man that I am! who shall deliver me from the body of this death?

ταλαίπωρος ἐγὼ ἄνθρωπος τίς με ῥύσεται ἐκ του̃ σώματος του̃ θανάτου τούτου

Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха.

Благодарю Бога моего — Он сделал это через Иисуса Христа, Господа нашего. Итак, сам по себе я только разумом служу закону Бога, а своей плотской природой — закону греха.

Но благодарение Богу, Который сделал это через Иисуса Христа, нашего Господа! Итак, моим разумом я служу Закону Бога, а телом я раб закону греха.

Дякую Богові через Ісуса Христа, Господа нашого. Тому то я сам служу розумом Законові Божому, але тілом закону гріховному...

I thank God through Jesus Christ our Lord. So then with the mind I myself serve the law of God; but with the flesh the law of sin.

χάρις δὲ τω̨̃ θεω̨̃ διὰ ’Ιησου̃ Χριστου̃ του̃ κυρίου ἡμω̃ν ἄρα οὐ̃ν αὐτòς ἐγὼ τω̨̃ μὲν νοΐ δουλεύω νόμω̨ θεου̃ τη̨̃ δὲ σαρκὶ νόμω̨ ἁμαρτίας