1
Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его?
Почему не назначены у Всесильного сроки? Даже те, кому ведом Бог, — и они Его дней не видят!
Почему Всемогущий не назначит время для суда? Почему те, кто знает Его, этих дней ожидают тщетно?
Для чого часи не заховані від Всемогутнього? Ті ж, що знають Його, Його днів не побачать!
Why, seeing times are not hidden from the Almighty, do they that know him not see his days?
מַדּוּעַ, מִשַּׁדַּי לֹא־נִצְפְּנוּ עִתִּים; וְיָדְעוּ (וְיֹדְעָיו), לֹא־חָזוּ יָמָיו׃
2
Межи передвигают, угоняют стада и пасут {у себя.}
Сдвигают люди межевые камни и пасут украденные стада,
Люди передвигают межи, пасут украденные стада.
Пересовують межі безбожні, стадо грабують вони та пасуть,
Some remove the landmarks; they violently take away flocks, and feed thereof.
גְּבֻלוֹת יַשִּׂיגוּ; עֵדֶר גָּזְלוּ, וַיִּרְעוּ׃
3
У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог вола;
ослика у сирот уводят, у вдовы берут в залог быка,
У сироты угоняют осла и вола у вдовы отнимают в залог;
займають осла в сиротини, беруть у заставу вола від удовиць,
They drive away the ass of the fatherless, they take the widow's ox for a pledge.
חֲמוֹר יְתוֹמִים יִנְהָגוּ; יַחְבְּלוּ, שׁוֹר אַלְמָנָה׃
4
бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены скрываться.
нищих прогоняют с дороги, и разом прячутся все бедняки.
с дороги сталкивают бедняка, и должны скрываться все страдальцы земли.
вони бідних з дороги спихають, разом мусять ховатися збіджені краю...
They turn the needy out of the way: the poor of the earth hide themselves together.
יַטּוּ אֶבְיוֹנִים מִדָּרֶךְ; יַחַד חֻבְּאוּ, עֲנִיֵּי־אָרֶץ׃
5
Вот они, {как} дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое, вставая рано на добычу; степь {дает} хлеб для них и для детей их;
Словно дикие ослы в степи, бедняки на промысел выходят, рыщут в поисках пищи, и пустыня детей их кормит.
Словно дикие ослы в пустыне, выходят на свой труд бедные, разыскивая в степи пищу себе и детям своим.
Тож вони, бідарі, немов дикі осли на пустині, виходять на працю свою, здобичі шукаючи, степ йому хліба дає для дітей...
Behold, as wild asses in the desert, go they forth to their work; rising betimes for a prey: the wilderness yieldeth food for them and for their children.
הֵן פְּרָאִים בַּמִּדְבָּר, יָצְאוּ בְּפָעֳלָם מְשַׁחֲרֵי לַטָּרֶף; עֲרָבָה לוֹ לֶחֶם, לַנְּעָרִים׃
6
жнут они на поле не своем и собирают виноград у нечестивца;
Жнут они траву полевую, в винограднике нечестивца подбирают остатки;
Жнут они не на своих полях, и виноград собирают у нечестивых.
На полі вночі вони жнуть, і збирають собі виноград у безбожного,
They reap every one his corn in the field: and they gather the vintage of the wicked.
בַּשָּׂדֶה בְּלִילוֹ יַקְצִירוּ (יִקְצוֹרוּ); וְכֶרֶם רָשָׁע יְלַקֵּשׁוּ׃
7
нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже;
голыми спят, нет у них одежды, в холода им нечем укрыться;
Не имея одежды, ночуют нагими – нечем им от стужи прикрыться.
наго ночують вони, без одежі, і не мають вкриття собі в холоді,
They cause the naked to lodge without clothing, that they have no covering in the cold.
עָרוֹם יָלִינוּ מִבְּלִי לְבוּשׁ; וְאֵין כְּסוּת, בַּקָּרָה׃
8
мокнут от горных дождей и, не имея убежища, жмутся к скале;
мокнут они под ливнями в горах, нет укрытия — и жмутся они к скалам.
Секут их в горах дожди; льнут они к скалам, ища приюта.
мокнуть від зливи гірської, а заслони не маючи, скелю вони обіймають...
They are wet with the showers of the mountains, and embrace the rock for want of a shelter.
מִזֶּרֶם הָרִים יִרְטָבוּ; וּמִבְּלִי מַחְסֶה, חִבְּקוּ־צוּר׃
9
отторгают от сосцов сироту и с нищего берут залог;
Сироту отрывают от груди, у бедняка за долги берут дитя.
От груди отнимается сирота, и младенцев у бедных берут в залог.
Сироту відривають від перс, і в заставу беруть від убогого...
They pluck the fatherless from the breast, and take a pledge of the poor.
יִגְזְלוּ מִשֹּׁד יָתוֹם; וְעַל־עָנִי יַחְבֹּלוּ׃
10
заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями;
Ходят они голыми, нет у них одежды; носят снопы — а сами голодают;
Не имея одежды, ходят они нагими; нося снопы, остаются голодными.
Ходять наго вони, без вбрання, і голодними носять снопи.
They cause him to go naked without clothing, and they take away the sheaf from the hungry;
עָרוֹם הִלְּכוּ בְּלִי לְבוּשׁ; וּרְעֵבִים, נָשְׂאוּ עֹמֶר׃
11
между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах и жаждут.
меж камнями они выжимают масло и жаждут, топча виноград в давильнях.
Между стенами давят они масло из оливок; страдая от жажды, топчут они виноград.
Хоч між мурами їхніми роблять оливу, топчуть чавила, та прагнуть вони!
Which make oil within their walls, and tread their winepresses, and suffer thirst.
בֵּין־שׁוּרֹתָם יַצְהִירוּ; יְקָבִים דָּרְכוּ, וַיִּצְמָאוּ׃
12
В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того.
В городе — стон умирающих, и раненые о помощи взывают, но Бог их молитв не замечает!
Стонут в городе умирающие, и зовут на помощь уста израненных. Но Бог не замечает несправедливости.
Стогнуть люди із міста, і кричить душа вбиваних, а Бог на це зло не звертає уваги...
Men groan from out of the city, and the soul of the wounded crieth out: yet God layeth not folly to them.
מֵעִיר מְתִים יִנְאָקוּ, וְנֶפֶשׁ־חֲלָלִים תְּשַׁוֵּעַ; וֶאֱלוֹהַּ, לֹא־יָשִׂים תִּפְלָה׃
13
Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его.
А эти восстают против света, не ведают Его дорог, не бывают на Его путях:
Есть те, кто восстают против света, они не знают путей его, и не следуют по ним.
Вони проти світла бунтують, не знають доріг Його, і на стежках Його не сидять.
They are of those that rebel against the light; they know not the ways thereof, nor abide in the paths thereof.
הֵמָּה הָיוּ בְּמֹרְדֵי־אוֹר לֹא־הִכִּירוּ דְרָכָיו; וְלֹא יָשְׁבוּ, בִּנְתִיבֹתָיו׃
14
С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором.
убийца затемно встает, режет нищего и бедняка и ночью совершает кражу.
Меркнет день, и встает убийца, чтобы убить бедняка и нищего. Он крадется в ночи, как вор.
На світанку встає душогуб, замордовує бідного та злидаря, а ніч він проводить, як злодій...
The murderer rising with the light killeth the poor and needy, and in the night is as a thief.
לָאוֹר יָקוּם רוֹצֵחַ, יִקְטָל־עָנִי וְאֶבְיוֹן; וּבַלַּיְלָה, יְהִי כַגַּנָּב׃
15
И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня, — и закрывает лице.
Прелюбодей поджидает сумерек: никто, мол, меня не заметит! — и идет, скрывая лицо.
Ждет сумерек око распутника; он думает: «Ничьи глаза меня не увидят», – и закутывает лицо.
А перелюбника око чекає смеркання, говорячи: Не побачить мене жодне око! і заслону кладе на обличчя...
The eye also of the adulterer waiteth for the twilight, saying, No eye shall see me: and disguiseth his face.
וְעֵין נֹאֵף שָׁמְרָה נֶשֶׁף לֵאמֹר לֹא־תְשׁוּרֵנִי עָיִן; וְסֵתֶר פָּנִים יָשִׂים׃
16
В темноте подкапываются под домы, которые днем они заметили для себя; не знают света.
В стене дома ночью сделали пролом, а днем затаились — и на свет не выходят.
В темноте они вламываются в дома, а днем запираются у себя; свет им неведом.
Підкопуються під доми в темноті, замикаються вдень, світла не знають вони,
In the dark they dig through houses, which they had marked for themselves in the daytime: they know not the light.
חָתַר בַּחֹשֶׁךְ, בָּתִּים יוֹמָם חִתְּמוּ־לָמוֹ, לֹא־יָדְעוּ אוֹר׃
17
Ибо для них утро — смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени.
Утро для них — что мрак кромешный, зато привычны им ужасы мрака!
Непроглядная тьма — их утро; и отрадны им ужасы кромешной тьмы.
бо ранок для них усіх разом то темрява, і знають вони жахи темряви...
For the morning is to them even as the shadow of death: if one know them, they are in the terrors of the shadow of death.
כִּי יַחְדָּו בֹּקֶר לָמוֹ צַלְמָוֶת; כִּי־יַכִּיר, בַּלְהוֹת צַלְמָוֶת׃
18
Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных.
На воде им не удержаться, на земле их надел проклят, и пуста к их виноградникам дорога.
Но они — лишь пена на глади вод; их земельный надел проклят, и никто не пойдет к ним топтать в давильне виноград.
Такий легкий він на поверхні води, на землі їхня частка проклята, не вернеться він на дорогу садів-виноградів...
He is swift as the waters; their portion is cursed in the earth: he beholdeth not the way of the vineyards.
קַל־הוּא עַל־פְּנֵי־מַיִם, תְּקֻלַּל חֶלְקָתָם בָּאָרֶץ; לֹא־יִפְנֶה דֶּרֶךְ כְּרָמִים׃
19
Засуха и жара поглощают снежную воду: так преисподняя — грешников.
В засуху и в жару исчезают талые воды — так и грешники сгинут в Шеоле.
Сушь и зной поглощают снег, а грешников — мир мертвых.
Як посуха та спека їдять сніжну воду, так шеол поїсть грішників!
Drought and heat consume the snow waters: so doth the grave those which have sinned.
צִיָּה גַם־חֹם, יִגְזְלוּ מֵימֵי־שֶׁלֶג, שְׁאוֹל חָטָאוּ׃
20
Пусть забудет его утроба {матери;} пусть лакомится им червь; пусть не остается о нем память; как дерево, пусть сломится беззаконник,
Забудет о них материнская утроба, червь полакомится ими, и больше о них не вспомнят — как дерево, срублено зло.
Позабудет их материнское чрево, полакомится ими червь; о злодеях больше никто не вспомнит, они будут сломаны, словно дерево.
Забуде його лоно матері, буде жерти черва його, мов солодощі, більше не буде він згадуваний, і безбожник поламаний буде, мов дерево!...
The womb shall forget him; the worm shall feed sweetly on him; he shall be no more remembered; and wickedness shall be broken as a tree.
יִשְׁכָּחֵהוּ רֶחֶם מְתָקוֹ רִמָּה, עוֹד לֹא־יִזָּכֵר; וַתִּשָּׁבֵר כָּעֵץ עַוְלָה׃
21
который угнетает бездетную, не рождавшую, и вдове не делает добра.
Они знаются с бесплодной, что детей не рожает, и не по–доброму обходятся со вдовой.
Они притесняют бесплодную и бездетную и вдове не делают добра.
Чинить зло для бездітної він, щоб вона не родила, і вдовиці не зробить добра.
He evil entreateth the barren that beareth not: and doeth not good to the widow.
רֹעֶה עֲקָרָה לֹא תֵלֵד; וְאַלְמָנָה, לֹא יְיֵטִיב׃
22
Он и сильных увлекает своею силою; он встает и никто не уверен за жизнь свою.
А Он Своей мощью влечет могучих, встают они, но будут ли живы — не знают.
Но Бог и сильных одолеет Своей силой; они утвердились, но нет им за жизнь ручательства.
А міццю своєю він тягне могутніх, коли він встає, то ніхто вже не певний свойого життя!
He draweth also the mighty with his power: he riseth up, and no man is sure of life.
וּמָשַׁךְ אַבִּירִים בְּכֹחוֹ; יָקוּם, וְלֹא־יַאֲמִין בַּחַיִּין׃
23
А Он дает ему {все} для безопасности, и он {на то} опирается, и очи Его видят пути их.
Дает Он им безопасность и опору и не сводит глаз с их путей.
Он дает им покоиться безмятежно, но глаза Его видят их пути.
Бог дає йому все на безпеку, і на те він спирається, та очі Його бачать їхні дороги:
Though it be given him to be in safety, whereon he resteth; yet his eyes are upon their ways.
יִתֶּן־לוֹ לָבֶטַח וְיִשָּׁעֵן; וְעֵינֵיהוּ, עַל־דַּרְכֵיהֶם׃
24
Поднялись высоко, — и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются.
Едва лишь возвысятся — и сгинут, рухнут, разом падут, как колосья, срезаны будут.
На миг вознесутся, и вот — их нет; они падают и умирают, как все; их жнут, как колосья.
підіймуться трохи й немає вже їх, бо понижені... Як усе, вони гинуть, і зрізуються, немов та колоскова головка...
They are exalted for a little while, but are gone and brought low; they are taken out of the way as all other, and cut off as the tops of the ears of corn.
רוֹמּוּ מְּעַט וְאֵינֶנּוּ, וְהֻמְּכוּ, כַּכֹּל יִקָּפְצוּן; וּכְרֹאשׁ שִׁבֹּלֶת יִמָּלוּ׃
25
Если это не так, — кто обличит меня во лжи и в ничто обратит речь мою?
Что, не так? Кто во лжи меня уличит? Кто мои слова опровергнет?»
Разве это не так? Кто во лжи меня обличит и в ничто обратит мою речь?
Якщо ж ні, то хто зробить мене неправдомовцем, а слово моє на марноту оберне?
And if it be not so now, who will make me a liar, and make my speech nothing worth?
וְאִם־לֹא אֵפוֹ מִי יַכְזִיבֵנִי; וְיָשֵׂם לְאַל, מִלָּתִי׃